— Пожалуйста, Плоидис, не сравнивай меня с ней, — сказала она тихо, и его брови едва заметно приподнялись в удивлении.
— С кем?
— Ты знаешь. С Алиетт.
Он мягко улыбнулся.
— Я не сравниваю тебя ни с кем, Илли.
— Ты сделал это весьма недвусмысленно сегодня, — Иллиандра вздохнула. — Я знаю, что повела себя неосмотрительно и глупо, но мне все же было так обидно видеть твою уверенность в том, будто Алиетт никогда бы не совершила подобной оплошности на моем месте.
— Алиетт действительно не совершила бы ее, но она воспитывалась принцессой.
— Именно об этом я и говорю, — Иллиандра сощурилась с болью. — Алиетт принцесса крови, а я — нет, и это что-то значит для тебя.
Плоидис поднял одну бровь.
— Не то что бы я не знал об этом, когда женился на тебе, верно? — он сжал ее талию, чуть плотнее притягивая ее к себе. — И твоя кровь не значит для меня абсолютно ничего, Илли; а вот то, что я люблю тебя, подразумевает, что я готов позволить тебе допустить гораздо больше таких оплошностей, чем мог бы простить любой рожденной принцессе.
Иллиандра опустила глаза.
Его слова неизбежно согрели ее сердце, но в то же время уже не оставили в нем сомнений: Плоидис столь же ясно, как и она сама, сознавал, что она никогда не сможет быть ему такой же достойной супругой, какой была юная принцесса Авернаса.
Король коснулся ее подбородка, заставляя посмотреть на него.
— Я не понимаю, Илли, почему все эти вопросы никогда не волновали тебя, пока я был женат на Алиетт? Ты ведь никогда не сомневалась в моем отношении к тебе и в своем месте в моей жизни.
— Потому что ты был женат на Алиетт, — печально усмехнулась Иллиандра. — И то, что ты позволял мне занимать место в твоей жизни, говорило мне обо всем, что требовалось.
Плоидис вдруг рассмеялся.
— Знаешь, Илли, обычно предложение руки в дополнение к сердцу должно бы говорить женщине о том же.
Иллиандра вгляделась в его глаза, опушенные бархатными ресницами. Глаза короля, мужа, мужчины, любившего ее всем сердцем. И невольно рассмеялась в ответ.
— Ох, Плоидис, я не представляю, как ты выносишь меня в последнее время.
Он мягко поцеловал ее и шутливо сощурился.
— Не без труда.
Иллиандра прижалась к его груди.
— Алиетт сказала мне что-то важное, Илли, — вновь посерьезнев, Плоидис пересказал Иллиандре их разговор. — Я завтра же поговорю с Эстер Фрауэр. Думаю, если марсонты откликнутся, это поможет нам если не остановить Терлизана, то хотя бы в определенной степени помешать его планам. И это было бы весьма кстати, учитывая, что вся ситуация с народным освобождением все больше выходит из-под нашего контроля.
Иллиандра подняла на него серьезный взгляд.
— Что ты собираешься делать с этим?
— Я все еще надеюсь, что до самого худшего не дойдет, но если Ренос решится поднять людей на открытое противостояние, у нас не будет иного выхода, чем применить грубую силу.
— То есть, довести все до войны.
Плоидис качнул головой.
— Подавление мятежа — не война. Это способ избежать ее. И я бы сделал это уже сейчас, но наш противник — не просто зарвавшийся мальчишка… Ренос всего лишь пешка в руках Терлизана. И гоняясь за ним, мы отвлечем силы от действительно важного.
Иллиандра закусила губу, отворачиваясь.
— Я ненавижу этого мерзавца. Терлизан не остановится, пока не отнимет у меня все. Из-за него все вокруг теперь смотрят на меня с презрением, из-за него я лишилась своей Братии, из-за него все, кому я верила, предают меня… Даже… даже Диадра…
— Диадра?..
Иллиандра потерянно качнула головой.
— Он… соблазнил ее.
— Ох.
Его тихий удивленный вздох заставил слезы навернуться на глаза Иллиандры. Она потерянно обернулась.
— Как она могла, Плоидис?.. Она ведь знала обо всем, и я так верила ей… Как же она могла так предать меня?..
— Она… влюблена в него? — осторожно спросил Плоидис, и Иллиандра качнула головой.
— Она утверждает, что нет.
— Но тогда зачем же…
— Я не знаю.
Король лишь повел бровями в удивлении.
— Я ненавижу его, — тихо сказала Иллиандра, вновь прижимаясь к груди Плоидиса. Он обнял ее, успокаивающе поглаживая по спине.
— Мы найдем способ одолеть его, Илли. Я обещаю тебе.
Иллиандра не ответила, сжимаясь в его теплых объятиях. Она не хуже Плоидиса знала, насколько призрачны были их надежды. Терлизан был, вероятно, самым могущественным магом в их мире; не только они вдвоем, но, возможно, и целая армия чародеев была бы бессильна против него.
— Знаешь, Плоидис, — прошептала она, все еще прижимаясь к его груди, — если только окажется, что существует способ убить его, если вдруг отыщется какое-нибудь волшебное средство, я не стану колебаться, как тогда, с Карресом, — она подняла голову и решительно взглянула в любимые глаза. — Тогда я не смогла вонзить кинжал в живое существо… Но сейчас — смогу. Я знаю это. И если только мне представится возможность, я покончу с этим мерзавцем, не задумываясь.
