— Что ж… — Диадра задумчиво отвела глаза. — В конце концов, это не помешает нам впоследствии попытаться найти другой способ вернуть Даенжи для него.
Берзадилар странно улыбнулся, какой-то кривой, горькой улыбкой.
— Ты в самом деле хочешь помочь ему, правда?.. Но Ди… Я не думаю, что когда он лишится Иллиандры, Даенжи еще будет важна для него.
Диадра удивленно подняла глаза.
— Почему?..
— Ты действительно думаешь, что он все еще любит ее?.. После стольких веков, после дюжин женщин, которых он знал…
Диадра почувствовала, как лицо обдает жаром. Дюжин женщин… одной из скольких она была, если быть точной? Она отвернулась к окну.
— Ты ведь любил меня годами, несмотря ни на что.
— Я любил тебя, потому что ты была рядом. Потому что я мог находиться подле тебя, заботиться о тебе и мечтать когда-нибудь назвать тебя своей.
Жар теперь достиг ее груди, и Диадра обернулась к Берзадилару и смущенно улыбнулась, вглядываясь в его глаза.
— Что ж, теперь ты можешь сделать это.
Что-то мелькнуло в его взоре, теплое и в то же время тоскливое.
— Спасибо, Ди.
Диадра еще несколько мгновений удерживала его призрачный взор, и мир вокруг начал кружиться под наплывом воспоминаний, и чувств, и ощущения его любви. Диадра качнула головой, отгоняя грезы.
— Что еще будет нужно для ритуала? Когда мы сможем начать?
— Если кинжал до сих пор у тебя…
Диадра чуть вздрогнула, вспоминая события этого утра. Кинжал в руках Терлизана, и внезапная атака, и звон чего-то тяжелого о каменные плиты…
— Надеюсь, что это так, — проговорила она, стараясь звучать уверенно.
— …тогда мы сможем провести ритуал, когда угодно. Хоть сегодня.
— Сегодня??.. — ошеломленно переспросила Диадра. — В самом деле?..
— Ну, конечно. Думаю, чем скорее мы сделаем это, тем лучше.
Диадра улыбнулась, искренне и воодушевленно.
— Что ж, это превосходно.
Впервые за долгое время в ее душе вновь зародилась настоящая, живая надежда. Надежда сделать все верно, помочь Илли и не погубить Терлизана, доказать сестре, что никогда не предавала ее, доказать Терлизану, что пророчество можно нарушить… спасти всех и спасти себя — ибо теперь у нее вновь было, к чему стремиться.
— Берзадилар… — что-то, по-видимому, изменилось в ее голосе, потому что он вздрогнул и взглянул на нее настороженно и внимательно. Диадра улыбнулась и коснулась сверкающих Слез на своей груди. — Я люблю тебя.
Призрачное лицо Берзадилара осветилось счастьем. Он подался ближе к ней, полупрозрачный, неосязаемый, но такой настоящий, что сердце Диадры тут же забилось чаще.
— И я люблю тебя, Ди.
— Я хочу показать тебе кое-что, — с таинственной улыбкой произнесла Диадра. — Скажи, ты сможешь последовать за мной через портал?
— Конечно. Я могу даже переместиться с тобой вместе.
— Что ж, отлично. Тогда пойдем.
Диадра сделала несколько шагов к гардеробной ширме, скрывавшей за собой пентаграмму, начерченную на полу.
— Кажется, раньше здесь не было портала, — заметил Берзадилар. — Куда он ведет?
Диадра только улыбнулась в ответ.
— Это сюрприз.
Они переместились в сумрачный чулан, тускло освещавшийся единственной почти прогоревшей свечой, и Берзадилар, оглядевшись, хмыкнул.
— Да. Отличное место.
— Ты даже не представляешь себе, насколько, — заверила его Диадра и, распахнув низенькую дверь, шагнула наружу, тотчас оборачиваясь, чтобы не пропустить тот миг, когда на лице Берзадилара отразится узнавание.
Выплыв в просторный холл, Берзадилар замер, неверяще распахнув глаза и ошеломленно переводя взор с таких знакомых ему стен на бархатные ковры и на вазы с цветами, на отполированную мраморную лестницу и…
— О Боги.
Диадра проследила за его взором, и сердце ее упало вниз тяжелым камнем.
Она совсем забыла про портрет.
То есть, разумеется, не забыла, но настолько привыкла к его присутствию здесь, что даже не вспоминала до сих пор, что во времена Берзадилара здесь висел совсем другой: изображавший его, и Аврелию, и их маленького сына. И теперь, когда он, не отводя взора, изучал ее любимое полотно, Диадре все сильнее казалось, что она сотворила нечто неподобающее и кощунственное, заменив утерянный оригинал своим собственным портретом.
Берзадилар медленно обернулся к ней и встретил ее взгляд, и Диадре показалось, будто в его призрачных глазах блеснули слезы.
— Берзадилар, прости меня, я…
— Я хотел, чтобы ты забыла меня, Ди, — прошептал он, и голос его дрожал, но не от осуждения, которого она ожидала, а от неожиданной тоски. — Я надеялся, что ты продолжишь жить дальше, сумеешь быть счастливой… о Боги, как же я мог так ошибиться?.. Как мог заставить тебя пройти… — он неровным жестом обвел ухоженный зал, — …через это?..
— Я… — Диадра качнула головой, ошеломленная тем, как безошибочно и чутко он вскрыл подоплеку увиденного. — В самом деле, Берзадилар, я просто надеялась, что когда-нибудь ты сможешь увидеть это место.
Взор его смягчился, и он еще раз оглядел столь знакомое убранство холла.
— Это невероятно, — сказал он тихо. — Как ты сумела так точно восстановить его?
— По видениям, — чуть пожала плечами Диадра и улыбнулась. — Тебе… нравится?
Он серьезно взглянул на нее.
