Берзадилар оставил Диадру у дворцовых ворот и исчез, бесшумно растворившись в воздухе. Диадра пожелала остаться с Иллиандрой наедине: она предчувствовала, что после всего случившегося вчера на балу беседа ей предстоит не из легких.
Однако действительность оказалась даже хуже ее ожиданий. Привратники пропустили ее во дворец без каких-либо задержек, а вот стражи у дверей королевских кабинетов оказались непреклонны.
— Ее Высочество не принимает сегодня, леди Монре.
— Это не официальный визит, — удивленно ответила Диадра. — Вы ведь знаете, кто я.
— Разумеется, леди Монре, — все так же ровно ответил стражник. — Однако принцесса не принимает.
В этот момент дверь перед нею отворилась, и в коридор выскользнул низенький непримечательный человечек с кипой бумаг и засеменил куда-то по коридору. Диадра оглядела его и чуть сощурилась.
— Не принимает всех или только меня? — спросила она.
Стражник запнулся на секунду.
— Почти никого, Ваша Светлость.
Диадра вздохнула.
— Все ясно.
Она шагнула к маленькому столику, стоявшему неподалеку от входа, и, взяв чистый лист из стопки, черкнула короткую записку.
«Б. вернулся. Пожалуйста, пусти меня. Это важно».
Сложив лист в несколько раз, она передала его пажу.
— Пожалуйста, отнесите это Ее Высочеству.
Всего спустя минуту паж выглянул обратно и пригласил Диадру внутрь. Он провел ее по коридору и впустил в кабинет без привычного представления. Иллиандра, стоявшая возле стола и сжимавшая в руке ее записку, обернулась, явно оборвав себя на середине какой-то фразы; Плоидис, сидевший в кресле и напряженно переворачивавший пальцами перо на столе, чуть поднял голову и бросил на Диадру хмурый, исподлобья взгляд.
Диадра неуверенно застыла на пороге, чувствуя себя неловко, словно прервала какой-то личный разговор. И в то же время отчего-то ей бросилось в глаза то, чего она не замечала ни на одном балу или прогулке: здесь, в стенах своего кабинета, без роскошных нарядов и парадных регалий, они вдвоем выглядели поистине по-королевски. То, как уверенно они держали себя, то, как смотрели на нее, решительно и твердо, невольно вызывало внутри Диадры благоговейный трепет перед невидимыми, но такими тяжелыми коронами на их головах. И это ощущение неожиданно затмевало привычный образ Иллиандры — близкой, родной, знакомой с самого рождения.
Принцесса чуть сощурилась.
— Не стой на пороге, Ди. И будь так добра, объясни значение этой своей записки.
Диадра глубоко вздохнула и подошла ближе.
— Берзадилар вернулся, — сказала она тихо, глядя в глаза Иллиандре. — И он знает, как помочь тебе.
— Очень интересно, — произнес Плоидис, чуть поднимая брови. Его тон был ровным, лицо — непроницаемым, однако Диадра ощутила волну недоверия, исходившего от него, слабую, едва уловимую, словно тонкий запах мороза.
Она вздохнула.
— Это правда, Ваше Величество.
— Я, кажется, не говорил, что сомневаюсь, — все так же ровно заметил Плоидис.
— Я чувствую, что сомневаетесь, — печально улыбнулась Диадра. — Но прошу Вас, поверьте: что бы ни случилось, я всегда была и буду на Вашей стороне.
Иллиандра явно хотела сказать что-то, но сдержалась. Диадра встретила ее хмурый взгляд и тут же со стыдом отвела глаза. Если вчера она была достаточно раздражена, чтобы в мыслях оправдать себя перед сестрою, то сегодня слишком ясно понимала, как все произошедшее выглядело с ее стороны. Хуже того, теперь все казалось куда более неправильным и непоправимым и для самой Диадры.
Плоидис несколько мгновений пристально изучал ее лицо, без всякого выражения, лишь слегка прищурившись, потом наконец произнес:
— У Вас есть только один способ убедить нас в том, на чьей Вы стороне, Диадра.
Она кивнула и развернула бархатный сверток, до того зажатый в ее руках.
— Помните его, Ваше Величество?
Плоидис бросил короткий взгляд на изогнутое лезвие.
— Да, помню. Это кинжал Берзадилара.
— И ключ к тому, чтобы освободить Илли от ее силы, — сказала Диадра.
— Освободить меня? — слегка удивленно переспросила Иллиандра. — Разве это возможно?
— Да, это возможно. И это навсегда избавит тебя от преследования Терлизана, — мягко ответила Диадра, встречая настороженный взор подруги. — Берзадилар утверждает, что мы сможем провести ритуал уже через пару дней.
Теперь изумленное неверие отразилось на лицах обоих. Они безмолвно обменялись взглядами. Всего несколько дней?..
— Что именно представляет собой этот ритуал? — спросил Плоидис, возвращаясь взглядом к Диадре. — Насколько это рискованно?
— Берзадилар утверждает, что он безопасен. Впрочем, думаю, он сможет лучше объяснить все подробности сам. Я позову его, но прежде… — Диадра сделала шаг к Иллиандре и протянула ей кинжал. — Будет лучше, если ты сохранишь его у себя на это время. У Берзадилара сложные отношения с этим кинжалом, и им не стоит находиться слишком близко друг к другу.
Иллиандра настороженно взглянула на кинжал, словно не решаясь взять его.
— Как же тогда он проведет ритуал, если не может приблизиться к кинжалу?
— Он рассчитывает на мою помощь.
