— Илли, прелесть моя, прекрати елозить. Я бы не возражал, если бы это происходило немного в другой обстановке, но… — Терлизан недоговорил, получив пинок в бок от Плоидиса.
— Закрой рот, — коротко процедил король.
— Эй, там, — лениво подал голос один из охранников. — А ну хватит трепаться.
Иллиандра послала Плоидису печальный взор. Все трое сидели, вынужденно прижимаясь друг к другу, и Терлизан был посередине, разделяя ее и короля. Вот уже минут десять Иллиандра пыталась извернуться, чтобы связанными за спиной руками достать припрятанный в платье кинжал. Но по-видимому, сделать это было попросту невозможно. Иллиандра обреченно вздохнула и, словно в изнеможении, опустила голову Терлизану на плечо. Плоидис взглянул на нее изумленно, но уже спустя миг разгадал ее намерение и теперь лишь наблюдал за нею неотрывно на случай, если она подаст ему какой-нибудь знак.
— У меня кинжал, — шепнула Иллиандра Терлизану в ухо. Никакого секрета: он и так уже знал об этом. Но быть может, желание освободиться на пару минут заставит его прозреть от больных фантазий и хоть немного помочь ей. — Нужно достать его, чтобы разрезать веревки. Но я не могу. И от тебя он с другой стороны.
Терлизан улыбнулся уголками губ и интимно склонился к ней в ответ.
— Сейчас не выйдет, Илли. Может быть, позже.
Его теплое дыхание согрело ее кожу, посылая насыщенную волну неприязни по всему ее телу. Она вдруг представила, как он касался Диадры, как целовал ее, так же обдавая своим дыханием, и ее передернуло. Она резко подняла голову и отвернулась с отвращением.
Как, как Диадра могла желать такого мерзавца, как он?.. Как могла довериться ему, как могла видеть в нем что-то кроме его лживой, низкой, гнилой сущности?.. Как могла верить в него до сих пор, в то время как он продолжал рушить жизни вокруг себя с ужасающим безразличием и расчетливостью?..
Сколько же еще в ее жизни он должен был растоптать и разрушить, скольких еще дорогих людей отнять у нее?
И когда, когда Боги наконец соблаговолят ей, дав шанс покончить со всем этим?..
Ожидание растянулось надолго. На минуты, затем на часы. Фургон уже давно остановился, но выводить их наружу, по-видимому, никто не собирался. Наемники по-прежнему играли, разменяв уже, наверное, сотый кон. В какой-то миг Иллиандра почувствовала, как у нее против воли смыкаются веки. Еще немного она пыталась бороться с собою, но в конце концов забылась, проваливаясь в пустой, тревожный сон.
Проснулась Иллиандра от толчка и не сразу поняла, где находится. Потом, осознав, встрепенулась, тут же привлекая к себе взгляды и Терлизана, и Плоидиса.
— Что… что происходит?
— Все по-прежнему, Илли, — ответил ей Плоидис. — Хотя похоже, снаружи собирается внушительная толпа.
Иллиандра прислушалась: и впрямь сквозь плотно прикрытую дверцу до них доносился приглушенный гомон десятков или даже сотен людей. Рот ее наполнился мерзким привкусом.
— Похоже, Ренос в самом деле решил устроить представление.
Дверца фургона распахнулась, и яркий свет хлынул внутрь, частично заслоненный темным силуэтом.
— Ну что, готовы? — довольно осведомился Ренос и кивнул наемникам: — Развяжите им ноги и выводите на помост. Наверху ноги заковать — еще не хватало, чтобы исполнители главных ролей сбежали посреди спектакля. А, и да, вот еще что: кое-кто любезно сообщил мне, что наша принцесса успела уже разжиться еще одним кинжалом. Будьте добры, избавьте ее от этого опасного предмета.
Иллиандра кинула гневный взгляд на Терлизана, но тот притворно возмутился.
— Почему сразу я, Илли? Я все это время провел вместе с вами.
Ренос хмыкнул.
— Это и вправду не он. На тебя пожаловался обворованный бедняга.
— Чтоб он сдох, — злобно и совсем не по-королевски вырвалось у Иллиандры.
Ренос криво усмехнулся и, еще раз кивнув стражникам, выпрыгнул из фургона.
Отыскать кинжал наемникам, разумеется, не составило труда. Не прошло и пары минут, как ее вытолкнули наружу, в ослепительно яркое утро, в эпицентр шумевшей толпы, издавшей единый вздох, как только девушку провели наверх по ступеням и ее лицо разглядели. Иллиандра огляделась, привыкая к солнечному свету, и осознала, что стоит посреди главной площади Авантуса на скоро возведенном дощатом помосте. Прямо позади нее, за витым кованым забором, словно в насмешку — так близко и так недоступно — высился королевский дворец.
Помост был весьма просторным для эшафота; на одном конце стояла сейчас она, на другом — Ренос и скрытый под темным плащом палач. Между ними вдоль края протянулась укрепленная на столбах перекладина высотой в человеческий рост.
Новый, еще более тревожный вздох толпы возвестил о том, что рядом с нею появился еще один пленник. Плоидис.
Иллиандра вдруг заметила возле деревянной перекладины свернутые кольцом веревки. Ее затрясло.
— Нас повесят, — прошептала она, и голос ее сделался слабым и сиплым. — Плоидис, нас повесят…
— Нет, Илли, — как-то мягко, но в то же время бесцветно ответил Плоидис. — Это не виселица.
