Ренос ухмыльнулся, бросая победный взгляд на Иллиандру, и повелительно взмахнул рукой.
— Начинайте!
В следующий миг тяжелый хлыст просвистел в воздухе — и с ужасающим хлопком вонзился в спину Плоидиса. Лопнула кожа, окрасилась алым страшная глубокая борозда. Король не издал ни звука, и лишь тело его содрогнулось от пронзившей его боли; но Иллиандра вскричала за него. Слезы брызнули из ее глаз.
— Нет, нет, нет… — шептала она, даже не сознавая, что вновь и вновь повторяет это слово вслух, словно заклятие.
Никто не придет им на помощь. Никто.
Вновь свист — и хлопок. И тихий вскрик Иллиандры, придушенный, но не подавленный, несмотря на все ее попытки. Пауза; а за ней еще удар и еще. Король по-прежнему сносил их безмолвно, гордо подняв голову, хотя спина его превращалась уже в сплошное кровавое месиво.
Восемь.
Девять.
Десять.
Палач опустил кнут. Конвоиры развязали веревки, и Плоидис обессиленно рухнул ладонями на дощатый пол, но в следующий миг каким-то невероятным усилием заставил себя подняться на ноги, хотя губы его были искусаны в кровь и глаза затуманены болью.
— Поклонись своему народу! — вновь потребовал Ренос.
Плоидис поднял голову:
— Ты хочешь, чтобы я поклонился тебе, а не им, — голос его звучал растянуто и неровно, словно он был сильно пьян. — Но этого не случится никогда.
— Еще пятнадцать! — был на это ответ Реноса.
— Нет!! — Иллиандра дернулась и едва не упала, запутавшись в цепях. — Ренос, хватит!! Ты покалечишь его!!.. Чего ты пытаешься добиться?.. Ты же видишь, он не сдастся… — и вновь она перевела полный мольбы взгляд на толпу. — Вы видите??.. Он не сдастся, ради вас…
— Может, и правда хватит?.. — раздался неуверенный голос из толпы, но примолк, не найдя поддержки.
Плоидис уже вновь был на коленях, с растянутыми в стороны руками. Палач взялся за кнут.
И Иллиандра, не выдержав, бросилась вперед, неуклюже, гремя кандалами, и рухнула на колени позади Плоидиса, закрывая его спину собой.
— Хотите бить — бейте меня, — сказала она твердо.
— Илли, — укоризненно прошептал Плоидис, поворачивая к ней голову и стискивая зубы от боли.
Палач вопросительно обернулся к Реносу, а тот, к ее удивлению, бросил быстрый взгляд на Терлизана. Впрочем, так же быстро он отвел глаза, пожал плечами и кивнул.
— Раз принцесса так желает.
Палач медленно, словно с осуждением обернулся обратно.
— Руки развяжите, — сказал он без всякого выражения. — Иначе останется без них.
Иллиандра похолодела, но не двинулась с места. Ее не стали ни раздевать, ни привязывать к перекладине. И лишь только отступил наемник, разрезавший веревку на ее руках, как хлыст просвистел в воздухе — и мир вокруг Иллиандры исчез в темной, кровавой пелене. Кажется, она вскричала, пронзительно, невыносимо. Спину жгло неодолимой болью, перед глазами стелился кровавый туман. В какой-то миг она осознала, что ее бросило вперед, на Плоидиса, и теперь она всем своим весом опиралась на него. В ужасе она дернулась, отстраняясь, и замерла, непонимающе глядя на собственные руки, влажные и алые от его крови.
Протяжный, сдавленный, хриплый вой вырвался из ее груди. Она смотрела на измазанные его кровью пальцы, и осознание реальности ускользало от нее. Нет, нет, не может быть. Все не может быть так, еще миг, и все это просто исчезнет, прекратится…
Плоидис склонил к ней голову.
— Тише, Илли, — его сиплый, срывавшийся голос звучал неожиданно жестко. — Тише. Раз влезла в это… теперь держись.
Иллиандра всхлипнула, но, подчиняясь его словам, подавила рыдание, рвавшееся наружу. Но вот снова свист хлыста — и крик, и кровавая пелена застилает все мысли, оставляя после себя лишь боль, которая не кончается. И ее воля вновь рассыпается осколками, и ей важно только одно: чтобы боль отступила, оставила ее в покое… ради этого, кажется, она готова на все.
Каким-то невероятным усилием она удержала себя от того, чтобы вновь упасть вперед, и теперь, лишь спрятав лицо на обнаженном плече короля, тихо рыдала, извиваясь от боли и кусая губы.
Сколько еще ударов она выдержит, прежде чем упасть без чувств на эти серые доски?..
Где, где же следующий удар?..
Какой-то странный шум заставил ее медленно поднять голову. И прежде, чем она осознала, что происходит, звучный и гневный возглас окатил площадь:
— Именем короля!!
Иллиандра болезненно улыбнулась пересохшими, окровавленными губами.
— Ронтан…
Они пришли. Делтон, и Лерар Жанно, и следом за ними — целые отряды королевской гвардии. Вооруженные всадники влились на площадь с двух — нет, с трех сторон, рассеиваясь и окружая теснившуюся толпу плотным кольцом.
— Именем короля вы арестованы! Сложите оружие!
Ренос хмыкнул и шагнул вперед, вынимая кинжал, увенчанный массивным синим камнем.
Иллиандра вздрогнула.
Океанский Страдалец.
— Еще движение, и у вас не будет короля, чтобы подкреплять угрозы его именем!
— Не смей, — холодно прозвучал голос человека, о существовании которого на этом эшафоте Иллиандра уже давно забыла. Она с удивлением воззрилась на Терлизана, сверлившего Реноса ледяным взглядом. И, к ее невероятному изумлению, зарвавшийся изменник не решился ему противостоять.
