Самое сложное в ее деле было окончено: только что она в последний раз проверила тончайшие сети, опутывавшие ауру Иллиандры. Кажется, получилось даже лучше, чем в первый раз. Все, что было нужно теперь, — вытянуть Тень наружу, и Иллиандра навеки будет свободна.
Вот только кинжала у Диадры теперь не было. И направить в него силу, не зная, где он, она не могла.
Она вспомнила, как спрашивала Берзадилара, насколько вообще обязателен был в ритуале сосуд. Она так боялась, что у нее не выйдет провести свою часть ритуала, она так надеялась, что можно найти другой способ, такой, чтобы переложить всю ответственность на него.
Но Берзадилар тогда лишь рассмеялся, мягко и беззлобно.
— Он крайне обязателен, Ди. Без сосуда освобожденная нами энергия не найдет себе применения и разрушит все, на что хватит ее силы.
— И на что ее хватит?..
— Не могу сказать точно. Но от Авантуса, во всяком случае, точно ничего не останется.
И вот теперь Диадра держала в руках сети, всего в шаге оттого, чтобы освободить Иллиандру, и крайне обязательного кинжала не было в ее распоряжении.
Но несмотря ни на что, Диадра должна была сделать это.
Сделать как угодно, но только быстрей.
Она глубоко вздохнула, мысленно натягивая нить.
В действительности, она приняла решение уже давно, еще тогда, когда осознала все возможности, которые у нее есть. Их было немного. Точнее, она была всего одна.
Какой сосуд мог бы сравниться по силе с могущественным, древним артефактом или даже превзойти его? Только один.
Диадра вспомнила, как Терлизан плел свой восхитительный кокон вокруг Книги Тени, вспомнила, как вспыхивали и гасли один за другим наполненные энергией амулеты. И как затем бесконечно долгие мгновения горело в агонии ее собственно тело, отчаянно сопротивляясь опустошающим объятиям Терлизана.
Был только один сосуд, в который она могла вместить освобожденную силу Иллиандры.
И этим сосудом была она сама.
Три. Два. Один.
Рывок.
Нить натянулась, и Диадра ощутила, как аура Иллиандры напрягается, ощетинивается против неожиданной атаки.
«Ну же, — взмолилась она. — Не бойся. Давай, милая».
Там, далеко, аура замерла в болезненном шоке, а затем нехотя расслоилась на части, чисто и ровно, отдавая хоть и чуждую, но ставшую уже такой привычной ей силу.
— Умничка, — выдохнула Диадра, ощущая, как обрывается связь. — Теперь дыши…
А в следующий миг Диадра сама задохнулась в нестерпимых, удушающих судорогах. Для этой магии поистине не существовало расстояний: волна силы настигла ее мгновенно, обрушиваясь со всех сторон, словно лавина, и Диадра с невероятным усилием заставила себя удержать собственную ауру открытой. Я принимаю тебя, мысленно твердила она, словно мантру, распахивая объятия своей души перед страшной, неистовой бурей, вздымавшейся вокруг. Я принимаю тебя…
Это было куда хуже, чем она ожидала.
Тень наполняла ее всю, и ее было больше, еще больше, нестерпимо много, и Диадре казалось, еще мгновение, и всю ее ауру разметает в этом безудержно вихре на мелкие, мелкие клочья, не оставляя ничего ни от нее, ни от убежища, ни даже от бескрайних пустынных скал.
Зазвенели стекла — и взорвались острыми, злыми осколками, кружа в воздухе и взрезая тюли, подушки, платье, ее кожу. Диадра вскричала и кубарем скатилась с постели, стараясь укрыться на полу от смертоносного вихря.
Тени было все больше.
— Я принимаю тебя… я принимаю тебя… — уже в голос рыдала Диадра, задыхаясь от раздиравшей ее на части силы, наполнявшей, переполнявшей и гневно клокотавшей внутри нее.
Она не справится. Не справится. Это больше нее, сильнее. Это конец. Она умрет.
Магический вихрь взорвался рядом, следом послышались смятенный вскрик и неразборчивое ругательство, и Терлизан рухнул на пол подле нее, прижимая ее к себе и накрывая их обоих защитным куполом.
Спустя миг мерцавший щит рассыпался осколками, не выдерживая напора.
— Диадра!!..
Она поймала его смятенный, напуганный взор. Терлизан стремительно прижал ее вплотную к кровати, укрывая своим телом, защищая он неистовавших осколков. Его ладони сжали ее лицо.
— Смотри на меня. Смотри на меня!!..
Диадра всхлипнула, но удержала взгляд на его блиставших золотистых глазах.
— Ты должна успокоиться!.. Ты провоцируешь ее! Дыши. Дыши со мной, слышишь?..
Вдох, выдох. Вдох. Выдох. Еще. Еще.
— Молодец, — прошептал Терлизан. Его большие пальцы бережно скользили по ее щекам. — Молодец.
Он был рядом, и это странно успокаивало ее. Где-то в глубине души она понимала, что сделала, сознавала, что спустя совсем немного времени Терлизан заставит ее расплатиться за этот безумный шаг — однако сейчас, невзирая ни на что, она вновь чувствовала себя защищенной рядом с ним.
Еще немного — и он снова развернул над ними мерцающий купол. Тень все еще бушевала вокруг них, но Диадра дышала и дышала, ощущая, как сила внутри нее медленно оседает, успокаиваясь, наконец сливаясь с ее аурой, вместо того чтобы рвать ее на части.
