Она должна сделать что-то. Она не может просто стоять вот так и смотреть на то, как он истекает кровью.
Перевязать.
Его нужно перевязать.
Но чем?..
Иллиандра в отчаянии оглядела себя. Верхние юбки были изорванными и запачканными, но вот нижние… самая нижняя, самая защищенная и достаточно тонкая и мягкая, чтобы послужить бинтом.
Недолго думая, Иллиандра подхватила юбки и, нещадно скомкивая, подобрала их наверх, одну за другой, добираясь до самой нижней. Есть. Лишь подол немного измазан и подпорчен, но в остальном… Не колеблясь, Иллиандра взялась за кинжал и принялась отпарывать тонкую ткань так высоко, как только была способна. Всего несколько взмахов кинжалом — а дальше полотно с треском принялось расходиться от одного натяжения. Еще миг — и она, придерживая ткань, чтобы та не запачкалась о доски помоста, выступила из ее складок.
Взгляд ее случайно скользнул по площади, по кромке стремившейся прочь толпы, и она осознала, что на нее смотрят. Смотрят все больше, вопреки панике и хаосу, подталкивая друг друга локтями, и оборачиваясь, и застывая с выражением не то изумления, не то брезгливого ужаса в глазах.
Иллиандра вообразила себя: бледная, всклокоченная, с задранными до груди юбками и выставленными на всеобщее обозрение кружевными панталонами, с растрепанными, грубо обрубленными волосами и блиставшим кинжалом в руке… она, принцесса Лиодаса.
Но стыдно ей почему-то не было. Было лишь невыносимо больно и гадко на душе.
Крысы, крысы… трусливые, безвольные и безропотные, не способные даже в собственной голове осознать, на чьей они стороне.
— Что вы смотрите?! — вскричала она, в конце концов срываясь. — Что смотрите, молчаливые предатели?!.. Бегите дальше, трусы!!.. Я хотя бы пытаюсь спасти своего короля!!..
И с этим, не тратя больше ни сил, ни времени на бессмысленные эмоции, Иллиандра рухнула на колени, даже не заботясь о том, чтобы оправить юбки, опавшие вокруг неряшливыми клубами, и принялась распарывать материю в один длинный, широкий и неровный бинт.
Еще несколько минут. Гомон толпы, отдаленный звон металла и Плоидис — по-прежнему без сознания. Дрожащими руками, со слезами на глазах, остервенелыми движениями Иллиандра взрезала тонкую ткань, всеми мыслями концентрируясь только на своем нехитром занятии. Сложить, вспороть, свернуть на коленях. Еще. Еще. Ей казалось, будто стоит ей отвлечься, стоит позволить себе поднять глаза или подумать о другом — и мир рухнет, ее воля рухнет, рассыпаясь осколками, утягивая ее в бездну отчаяния и безумия. И она не думала — ни о том, что будет после, ни о том, как им выбраться живыми из этого хаоса, ни о том, хватит ли сил у Плоидиса, чтобы оправиться от страшных ранений, леденивших ее кровь при одном только взгляде.
Все, что было — это ткань и кинжал в ее руках.
Но истекли минуты. Распоротая юбка лентой свернулась у нее на коленях.
Как во сне, Иллиандра поднялась и приблизилась к Плоидису, невольно задерживая дыхание при виде его истерзанного тела — сплошь неузнаваемого влажного алого месива, и глубоких борозд, и рваных лоскутов кожи, перепачканных в крови.
— Ваше Высочество!..
Голос, раздавшийся снизу, совсем близко, заставил ее вздрогнуть и схватиться за спрятанный в ножны кинжал. Всего миг — и сверкнуло лезвие. Иллиандра напряглась, словно волчица, почуявшая угрозу своему детенышу.
— Не приближайтесь!..
— Подождите! Прошу Вас, — мужчина, стоявший снизу, чуть полноватый, с жиденькими усами и ясными светлыми глазами, обезоруженно поднял руки. — Я помогу Вам. Я лекарь.
Он и впрямь никак не походил на наемника, но нервы Иллиандры были слишком натянуты, чтобы поверить ему теперь.
— Лекарь? — переспросила она, сощурившись. — Где инструменты? Покажите.
Мужчина развел руками.
— Нет с собой. Но… есть вот это.
Он сунул руку за пазуху и вынул плоскую флягу.
— Что это?
— Спирт. Почти. Сойдет за него. Раны нужно обеззаразить, Ваше Высочество.
Иллиандра еще мгновение пристально вглядывалась в его лицо.
— Дайте сюда. Нет, лучше поставьте на край и отойдите.
Мужчина недовольно скривил губы, но выполнил ее приказ. Иллиандра подняла флягу и, шагнув назад к Плоидису, откупорила ее и принюхалась.
— Ох.
Резкий запах ненадолго прояснил ее мысли.
— Ладно, — она коротко кивнула ему. — Поднимайтесь. Быстрее.
Оказавшись возле короля, лекарь пригнулся, бегло осматривая его раны, и лицо его приняло странное, мрачно-яростное выражение.
— Дьяволы, — тихо прошептал он с ненавистью, но в следующий миг уже выпрямился, требовательно протягивая руку к фляге. — Позвольте, Ваше Высочество.
— Как он?.. — неожиданно севшим голосом спросила Иллиандра, отдавая ему флягу.
Лекарь уверенным движением плеснул половину содержимого прямо на открытые раны. Иллиандра инстинктивно дернулась, но Плоидис даже не пошевелился.
— Он потерял много крови. Раны глубоки. Пока я не могу сказать ничего, кроме того, что его срочно нужно доставить на операционный стол.
Иллиандра не смогла вдохнуть — и осела бы на пол, если бы лекарь вовремя не поддержал ее за плечи.
