Пришла очередь Клода делать глубокий вдох. Но он так и не убрал своей ладони с ее щеки. И это было приятно.
— У Ковена есть враги, — он мягко погладил ее кожу. — Я не лгал вчера, когда тебе об этом рассказывал. И когда ты заговорила об Ордене, — Клод улыбнулся, словно извиняясь, — прости, но это почти непроизвольная реакция. То, что передается с генами у каждого, относящего к Ковену. Орден — это те, с кем мы боремся за преобладание, Кристина, боремся уже больше девятисот лет, с более-менее постоянным успехом. Им это не нравится. И они стараются изменить такой ход событий.
Это рождало какие-то ассоциации. Неясную дрожь внутри. Словно холод, сквозняк, который заставляет ежиться, но ты никак не можешь выявить его источник.
Как будто не заметив такого ее состояния, Клод продолжал говорить, все ближе притягивая лицо Кристины к своему.
— Я практически уверен, что это Орден виновен в нападении на тебя на той стоянке, — его пальцы чуть сильнее сжались на щеке. — И вчера днем, за тобой опять следили люди из Ордена. Так что я больше не собираюсь оставлять тебя без охраны. Случившееся вчера в твоей квартире — последняя капля. Потому…
Она прервала Клода, чувствуя, что непроизвольно сжимает губы и прищуривается.
— А откуда ты знаешь, что они следили за мной вчера? — голос Кристины был недовольным, но она не собиралась извиняться за подобное. Даже не задумываясь над тем, было ли плохо то, что кто-то там, неизвестный, якобы следил за ней.
— Потому что моим людям было приказано наблюдать за тобой и охранять, — Клод не выглядел раскаивающимся. Ни капли, черт его дери! Он усмехнулся, видя ее недовольство подобным обстоятельством.
— А тебе не кажется, что ты перешел допустимые нормы? — она попыталась дернуться, освободиться, отстраниться от его ладони. Но Клод не позволил.
— Нет, — словно специально, он еще сильнее наклонился, почти прижимая свой лоб к ее. — Мне кажется, что я, наоборот, оказался небрежен, раз с твоим домом, все же, случилось подобное.
— Слушай, а тебе не кажется, что захват контроля над моей жизнью и мной это уже перебор? — Кристина была почти возмущенна. — Я, знаешь ли, и сама неплохо справлялась до этого. Твой напор это уже чересчур. Клод, мне это не нравится. Я этого — не хочу, — она попыталась встать.
Горячая ладонь легла ей на плечо, не позволяя подняться, а вторая его рука, так и не отпустив ее лица, надавила. Их губы коснулись друг друга. Кристине показалось, что даже атмосфера в кухне изменилась.
— Не стоит говорить то, что не является правдой, милая, — низкий голос Клода окружил ее, гулко отдаваясь в ушах. — Я защищаю тебя. И имею на это право.
Ни его тон, ни выражение глаз с плавящимся в них серебром не оставляло сомнений, что он не спорит, а просто ставит ее в известность.
— Серьезно? — попыталась съязвить она. — Не помню, чтобы давала его тебе, — Крис надменно смотрела на него, не показывая, что у нее возникло странное ощущение, дрожью пробежавшее по позвоночнику, будто Клод убьет любого, кто посмеет угрожать ей. Какая-то, первобытная часть сознания Крис растаяла от такого предъявления на нее права. От дикого рыка своего мужчины «Мое!».
Только, не слишком ли это все? И когда это она решила, что он «ее мужчина»?! Вот черт! Ей, определенно вредно находится рядом с ним так долго.
Но и уходить никуда не хотелось. Даже на работу, куда, кстати, идти было просто необходимо. А у Кристины возникли серьезные сомнения в том, что Клод отпустит ее и туда. И, несмотря на все несогласие взрослой разумной женщины, которой она на самом деле и была, противопоставить этому первобытному рыку — Кристине оказалось нечего.
— Давала, детка, уж поверь мне, — казалось, он ощутил противоречия, которые появились у нее внутри. Голос Клода стал тише и мягче, обволакивая ее. — Просто ты не позволяешь себе об этом вспомнить. Как не давала пробудиться своей силе. Глупо противиться судьбе. Все, что происходит — неотвратимо.
Возможно, только возможно, но глядя в его янтарные глаза, всматриваясь в лицо Клода, которое было так близко, что Кристина видела тонкие лучики упрямых морщин в уголках его рта, она с удивлением осознала, что в чем-то он был прав…
Стоп. Кристина же никогда не верила в судьбу! Отчего же сейчас соглашается с подобной чепухой?!
И все же, что-то было в его словах. Нечто большее, чем Клод хотел бы ей сказать. Кристина не смогла бы объяснить, как узнала это, но вот как-то ощутила, и все тут. Что он там говорил про нежелание вспоминать и чувствовать? Может ей опять попробовать сделать как вчера вечером? Она же ведьма, в конце концов!
И вот эта идея — оказалось последней каплей для нее.
Кристина рассмеялась. Весело, хоть и немного неуместно. И этот смех — снял напряженность, повисшую между ними, возвращая непринужденность общения, с которой они проснулись.
Клод улыбнулся, словно ему было приятно видеть ее веселой. И напряжение, понемногу, ушло из его янтарных глаз.
