– Имя этого рыцаря, – потребовал Курт. – Я не хотел бы идти неведомо куда неведомо к кому; при моей должности это обыкновенно ничем хорошим не кончается.
– Разумеется, – согласился оруженосец несколько торопливо, – это моя оплошность, майстер инквизитор. Его имя Раймунд фон Зиккинген. Он готов явиться и сюда, если вы не пожелаете прийти к нему на встречу, но полагает, что и ему, и вам, и делу более будет на пользу, если вы примете его предложение. Мне велено возвратиться с ответом, посему, если вам нужно время, чтобы подумать…
– Нет, мне не надо думать, – не дослушав, возразил Курт уверенно. – Как называется его гостиница?
– «Лиса и Гусь», – отозвался посланец, и он невольно усмехнулся:
– Хм, зато честно… Я приду. Когда и к которому часу?
– Это было велено оставить на ваше усмотрение, майстер инквизитор, мой господин готов принять любое ваше предложение.
– Тогда сегодня, пока я еще не погряз в делах совершенно и могу найти на это время. Через два часа.
– Я передам, – кивнул оруженосец, чуть склонив голову и отступив. – Он спустится к вам в трапезный зал, майстер инквизитор.
– Это скверная идея, – поморщился шарфюрер, которому было велено искать некоего Раймунда фон Зиккингена в случае, если Курт не вернется в ратушу. – Идея пакостная и пахнущая дурно.
– Красноречиво, – отметил он. – Однако сомневаюсь, что мне что-то угрожает. Такие встречи в моей практике уже происходили: как правило, с них я возвращаюсь с важной информацией, каковую иначе получить невозможно. Попросту некоторые люди не желают оглашать свое причастие к некоторым делам.
– Наверняка потому, что тогда им легче будет скрыться, бросив за столом в трактире ваш труп.
– А для вас, Келлер, – усмехнулся Курт, – все делятся лишь на два вида? На тех, кто служит в Конгрегации, и тех, кто желает ей немедленной погибели?
– Или медленной. Еще хуже. Оружие возьмите.
– Непременно.
– Ваш меч, кстати сказать, – уже вслед добавил Келлер, и Курт остановился, обернувшись. – Сегодня мой парень прибыл с первым отчетом по обыску замка; они нашли ваш меч в одной из комнат.
– Уверены, что мой?
– Герб на навершии рукояти – три пучка ивовых розог на зеленом поле, крест в верхнем правом углу…
– Мой, – согласился Курт. – Спасибо.
– Судя по всему, кинжалы, висящие на его гарде, также ваши. Можете забрать, оружие я сложил в комнате, которую вы заняли.
– Кстати, занял я также пол-этажа в одной из местных гостиниц, – упомянул Курт, уже уходя к лестнице. – «Моргенрот». Если меня долго не будет здесь, прежде чем поднимать панику и крошить ульмцев в капусту, удостоверьтесь, что я не сплю на мягкой постели в удобной тихой комнате.
– По соседству с той графинькой? – усмехнулся Келлер, и он строго возразил:
– По соседству с пострадавшей.
– Ну-ну, – хмыкнул шарфюрер, тут же посерьезнев. – Парни спрашивают – что трупы в замке? Через денек начнут попахивать.
– Закопать, – распорядился Курт. – Личные вещи сложить в отдельной комнате, если что важное и необычное – галопом ко мне посыльного. А сами тела – зарыть. Позовите на подмогу местного священника, пусть освятит землю где-нибудь в стороне от города…
– А как же ваши четки?
– Позовите местного священника, – повторил он настоятельно. – Пусть он потом разнесет слухи о количестве зверски убитых.
– Создаете себе славу мясника?
– Не помешает. Закопайте и прибейте сверху массивным крестом. Стригов, ясное дело, надо сжечь, для чего следует провезти их через Ульм, и чтобы на самой многолюдной улице с тел случайно сползло покрывало. Пускай полюбуются. Дрова, масла́ и прочее для дальнейшего уничтожения тел обеспечит магистрат; я договорюсь.
– А что делать с челядью? Какие задавать вопросы, каких требовать ответов?
– Никаких, – остерег Курт. – Вообще не разговаривать; вопросов не задавать, на них не отвечать, с глаз не отпускать. Я поговорю с ними сам, когда сумею найти время, чтобы съездить в замок.
– Вам с вашим ребром, Гессе, полагается лечь в постель на несколько дней, дабы не мешать кости срастаться, а кроме того, вы истощены и обескровлены. Вы так упорно отбрыкиваетесь от лекарской помощи, хотя издалека видно, что хороший порыв ветра снесет вас с ног; и вам ли разъезжать по предместьям?
– Благодарю за заботу, – откликнулся он, – однако кость не закроется быстрее, чем ей полагается природой, рану ваш эскулап зашил, а количества крови в моем организме он мне не пополнит – разве что напоит собственной… Будьте любезны разбудить меня через час, Келлер. Это все, что мне нужно.
