– Особенно, если прав ты, и у него в подвале обитает новообращенный стриг. Когда я, наткнувшись на него, устрою небольшую потасовку с крушением мебели, разбитием склянок на аптекарских полках и грохотом книг о прилавок – да, думаю, он ничего не услышит… Взглянуть,
– Однако днем, что характерно, бывает хозяин – причем, бодрствующий, – отозвался Курт язвительно. – Хотя одна занятная мысль у меня родилась.
– О? – отметил фон Вегерхоф одобрительно. – Продолжай в том же духе. Наверняка, если должным образом постараться, родится и вторая.
– Смешно, – согласился Курт хмуро. – Мне сегодня как раз до веселья… Моя мысль предполагает использование фон Рихтхофен – она дамочка с положением; графиня! ей ли шататься по лавкам собственными ногами? Наверняка за нее все покупки совершает горничная, а в случае приобретения того, что она желает выбрать лично, торговцев зовут к ней. Я ведь прав?.. Вот и пускай она пригласит к себе нашего доктора. Поговорит с ним на тему рукописных трудов о целомудрии или шахматном искусстве, или подберет себе какой-нибудь порошок для усмирения желчи или притирку для удаления морщин… Полагаю, продержать у себя старичка пару часов она сможет, и даже если ее словоблудие оному надоест – не сможет же он благородной даме прямо сказать об этом и, развернувшись, уйти. Клиентов такого пошиба облизывают. Их обижать нельзя; здесь стимул посущественней, нежели установленные законом нормы поведения, на которые всем здесь плевать – будущая возможная выгода… Помощники в лавке у него имеются?
– Нет, управляется один.
– Что, скажу, еще подозрительней, – заметил Курт многозначительно. – Наверняка есть что скрывать.
– Или попросту недостает средств, – возразил стриг благодушно. – Кризис, Гессе, коснулся не только землевладельцев; это сейчас всеобщая проблема – множество незанятых рабочих рук и при том полнейшая невозможность эту работу найти, ибо платить в наши дни никто и никому ни за что не может. Проще переждать тяжелые времена, урезав обслугу.
– Тебя, я погляжу, вышеупомянутый кризис обошел стороной?
– Осталась одна
– И что? – пожал плечами Курт. – Все равно ведь все твои доходы и все твое состояние – собственность Конгрегации, и так будет, пока ты носишь Знак особого агента.
– Ты получаешь свое жалованье благодаря мне, – пояснил стриг с незлобивой улыбкой. – Ты и многие другие – благодаря мне и многим другим; в том числе. Откуда, ты думаешь, у Конгрегации средства на содержание орды следователей, курьеров, экспертов всех видов и прочих, если в конфискации имущества осужденных она давно не участвует?
– И при этом тебе дозволяют тратиться на колокола, мощение улиц, чудо-поваров, дома в центре и прочее, к работе касательства не имеющее? De facto – благоустраивая это гнездо порока, ты расходуешь казну Конгрегации.
– Это часть моего прикрытия. Действия, благодаря которым поддерживается моя
– Чванливая тварь, – констатировал Курт, фон Вегерхоф церемонно кивнул:
– И это мне позволительно тоже… А что до твоей идеи – нахожу ее весьма неплохой, хотя прежде, разумеется, следует обсудить ее с самой Адельхайдой; сегодня у нас контрольное
– Не думаю, что твоя питательная мышь будет особенно этому рада, – усомнился Курт. – Кроме того – не рановато ли для обеда? Сдается мне, основные затраты твоей хваленой казны это расходы на снедь; как к тебе ни зайди – ты постоянно что-то жуешь. Для стрига ты просто неприлично прожорлив.
– Для
– В твоем распоряжении город. Так за чем дело стало?
