Вблизи лицо Финиама показалось ей злым и напряжённым, он бросал недовольные взгляды на стражу, на возницу, осматривал двор и верхние галереи.
Урсула возблагодарила Пастыря, что они с Личвардом не одни. Тёмные глаза Фина горели нехорошим требовательным огнём, будто он собирался наброситься на неё прямо здесь, снова прижать к себе, коснуться открытых участков кожи, покусывая шею. Он проделывал подобное при каждой встрече в замке, наслаждаясь тревожной натянутостью тела жертвы. Его распаляло скрытое сопротивление Улы, которое он осязал жадными пальцами и губами. От звериного чутья Фина было трудно спрятаться. На счастье, натянутость между ними он трактовал по-своему. Как-то, в очередной раз мучая Улу, Фин прошептал на ухо:
— Вы привыкнете ко мне, Ула. Полюбите силу и подчинение, станете умолять снова и снова. Я покажу вам, что значит принадлежать мужчине.
Она вынырнула из воспоминаний.
«Никогда. Тебе придётся убить меня, Личвард».
Ула упрямо задрала подборок и смотрела в пустую черноту на месте глаз врага.
Он ничего особенного не делал сейчас, но мутная волна омерзения поднялась к горлу. Фин стоял напротив, непозволительно близко, еле сдерживая порыв. Как ни были заняты охрана и дворовые, чей-то излишне откровенный взгляд обязательно отметит, что сын советника странно ведёт себя с женой лорда. Утро вместе с Эилисом и мужем осталось в Уле беспечной слабостью. Опасной и слепой. Она на время забылась, но пришёл момент вновь стать сильной.
Что он говорил? Урсула с трудом, как через густой туман, вспомнила вопрос Личварда. Фин заполнил собой двор и мир Улы, заставил отступить к стене, в самую тень. Его было слишком много. Удивительная способность — давить и поглощать взглядом. Он хотел её всю — тело и душу. Подчинял одним присутствием рядом. Тошно и душно до черноты перед глазами. Как она могла считать сына советника приятным собеседником и привлекательным мужчиной? Он вёз Улу к жениху, был безупречен и добр к ней, так удачно скрывая свою суть, что теперь ей становилось стыдно перед самой собой за невольные чувства. Ула успела увлечься Фином. Память возвращала её в ту ночь, когда она впервые испытала трепет, разглядывая сына советника, стоящего в пламене костра.
Выпутавшись из незримого капкана, она прошептала:
— Муж приказал быть с ним. — Сердце тревожно трепыхнулось, горло перехватило.
Чутье Фина пугало её. Догадается, что она играет в ненависть к мужу, — ярость затмит разум. То, что он делает с Аластой, говорило о невыдержанности. Фин наказал невиновную перед ним любовницу за выволочку от лорда, за унижение перед Урсулой. Да и советник увещевал сына быть более терпеливым, не торопить в горячке события. Вот и сейчас после слов Улы он неприятно скривил рот, резко ударил ладонью по деревянному столбу, поддерживающему навес, подался вперёд, закрывая Улу собой, точно подминая в попытке наброситься.
— Быть с ним? — повторил он с расстановкой, сузил глаза.
— Завтракать вместе, — поспешила пояснить Ула, видя, что Личвард готов сорваться от двусмысленности фразы.
Сама недовольно поморщилась, старательно отыгрывая придуманную роль. Рядом с Фином легко было изображать отвращение.
— Теперь берет с собой в поселение. Не хочет оставлять одну в замке. Как появился после ранения, так не отпускает от себя. Смотрит словно на врага. Дагдар подозревает…
— Хм. — Фин коснулся волос Урсулы, пропуская пряди между пальцами, наматывая локоны. — Он же больше не прикасался к маленькой птичке? — с наслаждением потянул сильнее за прядку. — Ведь так?
— И думать противно.
Ула зашипела, скрывая боль. Не желала радовать Личварда. С каждым днём он становился невыносимее и напористее, пытаясь урвать недоступное ему удовольствие. Такое сладкое и желанное.
— Прекрасно, дорогая моя. Восхитительно. Огорчает одно: отец мешкает с окончательным решением проблемы. Старик не хочет терять любимую игрушку. Ненавистную игрушку, но ему приятнее медленное увядание, чем мгновенная смерть. — Фин задумчиво покачал головой. — Подумать только! Отругал меня за самоуправство с нападением.
— Так это вы⁈
Она запомнила, что советник не всегда заодно с сыном. Разные взгляды на будущее Скоггарда давали надежду. На их противоречиях неплохо бы сыграть.
— Сил нет ждать, когда смогу полностью владеть вами.
Позабыв об осторожности, Личвард положил ладонь на талию Улы, прижал к себе, преодолевая сопротивление. Он опустил руку ниже, сжал упругую округлость, скрытую походными брючками. Урсула хорошо владела собой, успешно скрывала эмоции, но заставить собственное тело не отторгать прикосновения Фина оказалось ей не по силам. Даже такая малость вызывала в ней судороги. Представлять себя в постели с Финиамом было невыносимо.
— Финиам, вы снова торопитесь, — резко прошептала Ула, упираясь в широкую грудь, осадила взглядом. — Надеюсь, что меня не убьют сегодня из-за ваших планов.
Добродушное лицо Личварда расплылось в ухмылке. Вот уж шутка, задуманная природой, — мерзавец с обликом простака. Руки он убрал, выпустив пленницу на волю.