— Некогда разбираться. Кажется, я слышу шум. Надо действовать! Собрать воинов, которые остались на нашей стороне, уговорить остальных. Ты же умеешь! Всё сложилось, как мы хотели. Осталось выяснить, кто шляется по нашему замку, и убрать предателей.
— Ты убил мальчишку? — Советник заинтересованно повернул голову к сыну.
— В лесу. Глупец, он думал, что бог Древа поможет ему, весь камень залил кровью.
Личварда-старшего перекосило, даже тонкие губы затряслись.
— Это ты — глупец! Нельзя было подпускать лорда к алтарю!
— И ты веришь? Что за ерунда! Я долго подыгрывал тебе, поддерживал идею о тёмной силе и древнем враге. — Выплёвывая слова, Фин заводился, но не забывал об Уле, не позволяя сдвинуться с места. — Забавная игра, но она затянулась, отец! Старость помутила рассудок?
— Иди-ка сюда, сынок. — Напряжённый Раян внезапно растёкся патокой.
А Фин, точно подтягиваемый невидимой нитью, отпустил Улу и подошёл к отцу.
— Вот так, сынок. Вот так. — Окутывая тонкой паутинкой из звуков и мягких движений пальцами, старик приник к широкоплечей высокой фигуре, обхватил руками голову Фина, приблизил лицо к уху. — Тебе не понадобится, а мне пригодится перед лицом древесного принца. — Шипение было тихим, но Ула всё равно различила слова — Важна каждая капля.
Она стояла точно замороженная, не чувствуя ног, наблюдая, как к губам Раяна потянулось нечто тонкое и извивающееся, выходящее прямо из уха Фина. Словно чернильный росчерк промелькнул между ними, осел на губах советника, а тот немедленно облизал их. Руки разжались, и Фин был свободен. Совсем свободен. Он потёр лоб пальцами, тряхнул головой, возвращаясь к реальности.
— Так что делать, отец? — Он стал рассеян, пытался сосредоточить взгляд, что получилось не сразу.
— Что хочешь, мой мальчик. Как всегда. Все возможности в твоих руках, и нет преград.
Советник словно потерял весь интерес к делу и к собственному сыну. Ула впервые заметила на лице Фина растерянность.
— А она? — Сын советника положил тяжёлую ладонь на плечо Улы.
— Пригодится, если завтра мы будем живы, — отстранённо пожал плечами Личвард-старший. — Неплохое прикрытие, чтобы выбраться из замка, но не для меня. — Поколебавшись, он сделал шаг к Урсуле, и тут же морщась, отступил в тень комнаты. — Только помни, что, убежав, ты потеряешь всё. Кроме жизни, разумеется. Иногда приходится сломать выстроенное ради спасения.
Схватившись за голову, Фин издал почти животный рык. Ула видела, как раздирает его от неразрешимых противоречий, от отчаянья и невозможности снова стать ведущим в игре, которую он вёл столько лет. Какие-то силы вмешались и спутали карты.
— Ты можешь уйти, — спокойно сказала Ула, хотя внутренний голос требовал мести и наказания для убийцы мужа. — Без меня тебе легче скрыться, Фин.
— И не мечтай, что я оставлю тебя без своего общества. — Он поднёс кинжал к её лицу, верхняя губа приподнялась, обнажая крупные крепкие зубы, словно он желал рвать ими жертву. — Пошли!
В коридоре они метнулись в сторону от ближайшей лестницы, где слышался быстрый топот ног и скрежет стали. На бегу Ула обернулась, успела заметить блеск шлемов стражи. Друзей или врагов — не разобрала. Фин больно дёрнул за руку. Он не рассчитывал на помощь воинов. Времени разбираться не было.
В конце концов они оказались во внешней галерее третьего этажа с видом на внутренний двор, приостановились. Ула немедленно попыталась освободиться, забилась в цепких руках, но кинжал второй раз резанул по коже на шее.
— Ловкая пташка, — задыхаясь, прохрипел Фин ей в ухо. — Я не позволял тебе уходить.
Они стояли у самых перил. Фин прижимался сзади, не выпуская Улу из объятий. Солнце поднялось достаточно высоко, чтобы осветить серую плитку внутреннего двора, отражалось в воде, которая разлилась по всему первому этажу. Фин набирался сил и думал. Его дыхание выравнивалось, а Ула смотрела на тёмные ворота, закрывавшие вход в замок. Ни на что не надеясь, не предполагая чуда. Просто наблюдала, как раскрываются тяжёлые створки, а тёплые искры внутри сердца стремятся наружу, пытаясь достичь желанной цели.
Вместе с Личвардом-младшим они смотрели на бегущих воинов, одетых кое-как, в явно наспех сделанные доспехи, но с оружием в руках; на жителей поселений, вооружённых дубинками, топорами и вилами.
— Карвелл, — прошептала Ула, узнавая наставника, влетевшего во двор на коне.
Фигуры людей выглядели мелкими и хрупкими, но она узнала начальника стражи. Рядом мелькнуло лунное серебро волос Эилиса.
— Карвелл! — громко закричала Ула, вкладывая в голос всю силу, на какую была способна.
Он поднял голову. Карвелл заметил свою хозяйку. Лекарь тоже смотрел на них с Фином. Замковая стража, небольшой отряд из пяти человек, ринулся на атакующих. Всё завертелось людским водоворотом. Фин отпрянул вместе с пленницей в глубь галереи, но любопытство взяло своё, и они вернулись к бортику.
— Вояка никогда мне не нравился, — прошептал Личвард. — Надо было убить его, а не отпускать.