Закрыв лицо ладонями, Ула стояла так довольно долго, ни на что не откликаясь, полностью погрузившись в тот мрак, что разрастался в сердце. Тяжесть давила на хрупкие плечи. Холодно и пусто в жарко натопленной спальне. Вместе с мужем умерло всё вокруг.
— Госпожа Ула, что с вами? — повторяла Дана осторожным шёпотом. — Они навредили вам?
Ула не отвечала. Ей нужно было время, чтобы собраться с мыслями и накрепко запереть чувства в самой дальней части души. Не время рыдать о своих потерях. Она простилась с Дагдаром в ритуальном круге. Пролила вдовьи слёзы.
Образ мужа продолжал терзать её. Он так изменился перед смертью, став больше похожим на вторую ипостась — древнего эрргла. Заострённые скулы, выступившие надбровные дуги, древесное переплетение вместо жил на шее. Смерть высветила всю суть двух душ, заключённых в одном теле. И всё равно — любимый и желанный. Как ей жить без него? Урсула не знала.
После вернулась память о последних словах Фина. Вскоре он появится в комнате, требуя подчинения. Ула осталась без своих кинжалов, потерянных в лесу. Оглядев спальню, она так и не нашла ничего, чем смогла бы защититься. Если только подсвечник или кочерга, приставленная к стене возле камина. Урсула горько усмехнулась. Почему бы не воспользоваться кочергой против мерзкого слизняка.
— Я согрела воды, хозяйка. — Дана заглядывала в бледное, но решительное лицо Улы. — Будете мыться?
— Да. — Она кивнула и стала раздеваться.
Горячая вода размягчила не только тело, но и лёд, в который Ула себя заковала. Сами собой потекли слёзы по щекам. Горничная отводила взгляд, боясь спросить, лишь один раз всплеснула руками:
— Где же ваша подвеска⁈
— Она у того, кому всегда принадлежала, — машинально, глядя в пространство, ответила Урсула. — Приготовь старый камзол для тренировок, милая.
— Вы не ляжете? Такая уставшая, разбитая.
— Не время спать, Дана.
А про себя Ула подумала, что ни за что не встретит Фина в постели. Ему придётся постараться, чтобы добиться своего. Мыслями она вернулась к Эилису и друзьям. Почему они не успели? Живы ли? Личвард грозился заняться лекарем позже, значит, он не знает, где Кодвиг. Отчего копатели настолько неудачно оказались рядом с поляной? Про добычу самородков Ула знала мало. Карвелл писал о реке. Они перекопали её и исследовали шахты рядом, но именно в эту ночь зашли в самую гущу леса, чтобы помешать лорду Скоггарду. Случайность ли или кто-то предал?
Ула размышляла, отщипывая ягодки винограда. Голода она не ощущала, но понимала, что подкрепиться необходимо. Сейчас ей понадобится много сил. Несмотря на долгий и тяжёлый поход, на переживания, который разбили сердце на множество осколков, тело Улы оставалось выносливым, точно неожиданно появился новый источник для его поддержки. С удивлением она обнаружила в себе этот чистый родник, возрождающий к жизни. Душа корчилась от боли, а тело никак не желало сдаваться, будто в его существовании был какой-то смысл.
Горько улыбнувшись самой себе, Ула прислушалась. Издали донёсся яростный лай. Затем — топот ног, царапанье острым по дереву. Лай стал ближе, и в комнату влетел Фолганд. Пёс удовлетворённо умолк, подставив голову под руку леди Скоггард.
— Фолги, хороший мальчик. — Она обнимала песочного пса, прижималась щекой к бархатистой шкуре, принимая дружеское участие бессловесного товарища. — Скучаешь по Дару? И я… Навсегда. — Ула подавила всхлип.
Слишком многое напоминало о муже, тревожа свежую рану. Она не выпускала собаку из рук, продолжая гладить и делиться горем, освобождая сердце от тьмы. Такой её и застал Фин.
— Я говорил о занятиях любовью, а не о кинжальном бое. — С насмешливым удивлением он скользнул взглядом по аппетитной фигуре Улы в кожаной курточке и брючках.
Фолганд оскалил зубы и зарычал, ощетинившись. Ула с трудом удержала его от нападения на Личварда, но запомнила, как легко пёс переходит к атаке.
— Предпочитаю второе, — холодно огрызнулась она, глядя прямо в лицо врага.
Фин также освежился и не стал надевать камзола, ограничившись рубахой и домашними брюками. Ула пыталась понять, есть ли у него с собой оружие. Спрятать кинжал он мог только в невысоких мягких сапожках. Он вёл себя в замке как полноправный хозяин всего, включая вдову лорда Скоггарда.
— Решила поиграть? — Он прошёлся по комнате, разом заполнив её всю. — Я люблю игры, но все они заканчиваются одинаково. Стоит ли тратить время?
— Никогда, Фин. — Ула выпрямилась. — А попытаешься взять нахрапом — убью.
— Силёнок-то хватит? — Заложив руки за спину, он разглядывал её с неподдельным интересом: казалось, ему очень нравится сопротивление и строптивость Улы, но уверенность не покидала Фина, а его жадный взгляд вызывал дрожь.
— Если я убила мужа, почему бы не убить и тебя? — Она преодолела отвращение, продолжая смотреть в тёмные глаза, где видела свою неминуемую гибель.
— Смешная девочка. — Фин обошёл её, небрежно поднял руку и толкнул Улу на постель.