— Скромность и смущение вам идут, Урсула. — Он протянул руку, желая коснуться лица ладонью. — Он не имел права трогать вас. — В глазах Фина багрянцем зажглась ненависть.
«И ты не имеешь таких прав», — захотелось огрызнуться Уле.
— Осторожнее. — Пальцы Урсулы пробежались по деревянной поверхности в поисках кинжала, но в итоге сжали край скамьи. — Не сделайте хуже необдуманными поступками. — Она замолчала, как будто раздумывала. — Лучший способ спрятаться от настойчивого взгляда — быть всегда на виду. Мне стоит стать ближе к нему.
Резко выпрямившись, Фин пнул скамью, где сидела Урсула. Он представлялся ей каменной стеной, о которую она вынуждена была без конца биться, и громада подступала всё ближе, не давая вздохнуть.
— Я не допущу… — Он не договорил, скрестил руки на груди.
Он смотрел жёстко, будто ставил клеймо на ней: «Ты моя! Я хозяин». Видимо, Фин не привык спрашивать мнения женщины. Ула видела, как Личварда затрясло, но вместе с тем её испуг от неожиданного выпада вызвал улыбку. Добившись эмоций, он удовлетворённо расслабился.
— А вы правы, — заговорил он с беспечностью и благодушием. — Доверие мужа — это важно. Только помните, что он доверия не стоит. Болезнь делает человека опасным. Никто не знает, отчего горничная сбросилась со стены. А ваш муж не помнит, что делал в тот или иной момент жизни. Думайте, Урсула, думайте…
— Ваша семья давно знает род Скоггард? — Подавив неприятное чувство, Ула решила переменить тему: они с Фином зашли сегодня слишком далеко.
Он пожал плечами. Для него вопрос казался безделицей, не стоящей внимания.
— Отец начинал секретарём у деда Дагдара. Оказался достаточно умён и исполнителен, чтобы сделать карьеру. Всю жизнь посвятил проклятым Скоггардам. А матери меня лишили, как вы теперь знаете…
— Вам это неприятно. Не хватает отца?
— Мне плевать. — Фин резко сделал шаг назад. — Я взрослый мужчина и привык самостоятельно решать свои дела и брать то, что хочу, если мне этого недостаёт. Идёмте, я провожу вас в комнату.
Помогая подняться, он схватил Улу за руку. Она еле успела собрать чехол с кинжалами. Сильная рука сжала пальцы до боли. Последним вопросом ей удалось зацепить незримую ниточку в душе Фина, отозвавшуюся тёмным огнём в его взгляде. Он дотащил Улу до лесенки, ведущей на галерею.
— Больно! — Она попыталась вырваться, но Личвард одним движением подтянул Улу к себе.
— Вы не знаете, что значит «больно», милая моя. — Верхняя губа приподнялась в нехорошей улыбке.
— Отпустите! — Ула не кричала, но пыталась говорить уверенно, сжимая в свободной руке свёрток с оружием, достать которое было невозможно.
Не ответив, Фин толкнул спутницу к стене, придавил, полностью закрывая собой арену и кусочек неба. В мире Урсулы остался только Личвард. Он один. Злые прищуренные глаза прожигали. Фин весь состоял из ярости и ощутимого желания. Точнее, множества желаний, одним из которых было подавить волю Урсулы. А как он сам признался только что — Финиам Личвард делает и берёт то, что желает.
Ула прикидывала, сможет ли развернуть чехол пальцами одной руки и схватить оружие. Лицом Фин почти коснулся её волос, тяжёлое дыхание оглушило, как и сильный стук сердца в собственной груди. Ноги задрожали, но Ула устояла. Ей бы и не удалось упасть, настолько близко находился Фин, впечатав девичье тело в каменную стену. Он судорожно втянул воздух, вдохнув запах Урсулы, закрыл глаза и зарычал или застонал:
— Вам лучше не играть со мной, девочка моя.
«Не твоя! И не мечтай!» — упрямо подумала Ула.
— Держите себя в руках, Финиам! — И откуда только взялись силы, Ула отчаянно выгнулась, отпихивая его от себя. — Ваша несдержанность испортит дело.
Разом обмякнув, Фин выпустил Улу из своего плена.
— Вы снова правы. — Кончиками пальцев он провёл по застёжкам на её курточке. — Умная и сильная. Мне нравится. С вами интересно, Ула. — Он замолчал, ладонь застыла на груди Урсулы. — Но не забывайте, что главный здесь — я.
Наконец отпустив её, он быстрым шагом поднимался по лестнице. Урсула закусила губу и шла следом, размышляя, с каким непредсказуемым и неприятным типом затеяла потягаться. Личварды стоят друг друга. Неизвестно, кто из них страшнее и опаснее. От отвращения немного мутило. Скорее бы добраться до комнаты и остаться одной!
— Отдыхайте. — Фин распахнул дверь, по-хозяйски прошёл в комнату Урсулы первым.
Она семенила следом, упираясь взглядом в широкую спину. Век бы не видела! Внезапно спина оказалась прямо перед ней, и Ула чуть не влетела в Личварда. Растерянно выглянула из-за высокой фигуры.
В кресле сидел Дагдар. Муж сам пришёл в её комнату. Вероятно, небо готово было упасть на землю.
Похоже, Дагдар ждал их давно. Откинув голову, удобно положив руки с узкими кистями на подлокотники, он оценивающе скользнул взглядом по жене и сыну советника. Затуманенный раздумьями взгляд оживал. Аромат леса плыл по комнате, проникая всюду, оседая на одежде и волосах. Комната наполнилась предгрозовым напряжением.
— Милорд. — Фин поклонился, и Ула почти услышала, как скрипнули его сжатые зубы.