— Спокойно, Ула. — Советник чуть улыбнулся, заметив состояние воспитанницы: он всегда оставался внимателен к мелочам. — Не волнуйся, пока ничего не произошло.
— Я трусиха, милый Харви. — Она заулыбалась в ответ, откинулась в кресле, стараясь расслабиться. — Глупые страхи.
— Неправда. — Харви поднялся и медленно прошёлся по зале, скользя взглядом по потускневшим от времени картинам. — Ты храбрая и способна на многое. Я стану молиться Великому Пастырю, чтобы тебе хватило сил.
— Знаю. — Появившаяся было радость снова угасла в Уле. — На мне ответственность за земли, за людей, за будущее рода.
Ничего не ответив на горькие слова юной хозяйки, Харви остановился перед портретами родителей Урсулы и покачал головой. Показалось, что он хочет сказать нечто значимое, оттого глаза загорелись решимостью и их обычная старческая блеклость на время ожила цветом.
Не успел. Дверь резко распахнулась, и появился Карвелл.
— Посланник лорда Скоггарда. — Рука его с силой сжимала рукоять меча на поясе. — Ожидает приёма в малом зале.
Вскочив, Ула метнулась к выходу, остановилась, вопросительно повернулась к советнику. Последний раз переговоры с соседями состоялись два года назад, сразу после совершеннолетия леди Бидгар. Старик тогда взял на себя основную часть обязанностей, обучая воспитанницу, сам держал слово перед посланниками, направлял действия Урсулы.
— Платье, Ула, — напомнил Харви.
Она сама знала, что для официального приёма нужно сменить одежду, надеть ненавистное платье, в котором так трудно дышать и двигаться. Впрочем, двигаться ей и не придётся. Только сидеть в кресле с высоко поднятой головой и прямой спиной, умирая от тоски. Ни одна из обязанностей лорда земель не казалась Уле настолько нелепой и затруднительной.
Никто и не спросил Карвелла, узнал ли он, чего хочет посланник. Ни один из гонцов не расскажет начальнику стражи о деле, с которым приехал к лорду. Расправив плечи, Урсула поднялась в свою комнату, где Дана помогла ей облачиться в платье для приёмов. Долго всматриваясь в собственное отражение, Ула с трудом узнавала себя в суровой молодой женщине с нахмуренными бровями и излишне бледным лицом. Потемневшая полоса на шее своеобразно дополняла образ. Казалось, на волю вырвался родовой призрак из подземелий замка. Вместе с Даной они выбрали широкую ленту, чтобы скрыть следы, оставшиеся после нападения. Ула была полностью готова. Подумав, она отдала приказ прибрать комнату для посланника и добавить несколько блюд к обеду, мысленно дописав золотые в графу «расходы».
В малый зал леди Бидгар шла медленным шагом, слушая торжественное шуршание ткани и собственное сбивчивое дыхание. Что-то взволновало Улу. День, начавшийся с чудесного сна и радости, постепенно скатывался в бесконечную череду непонятных ей событий, недомолвок и предчувствия беды. Все рассказы советника и Карвелла о соседях приучили её к мысли, что от Скоггардов не следует ожидать ничего хорошего.
Гонец лорда Скоггарда будто не расслабился ни на минуту, пока дожидался приёма. В малый зал Урсула зашла вместе с Харви. В центре, перед возвышением с креслом лорда, не шелохнувшись стоял посланник в чёрном — подтянутый, бесстрастный, с плотно сомкнутыми губами, он смотрел прямо перед собой. Ула вспомнила, как два года назад приезжал сам советник Личвард, показавшийся ей приветливым и чуждым условностям. Приятный и улыбчивый Личвард хотел обновить договор о совместном владении Ведьзмарским лесом и без особых проблем получил желаемое за весёлыми разговорами и совместным ужином. Совсем другим выглядел этот новый гость, пугающе отличаясь от того, чего она ожидала.
— Леди Бидгар. — Посланник поклонился, показав, что он всё же живой человек, а не каменное изваяние. — Младший советник Резло, к вашим услугам.
Помня уроки Харви, она доброжелательно ответила на приветствие и села на положенное место. Заметила, как в дверях встал мрачный Карвелл, и тревога немного отступила.
«Ничего страшного, — думалось Урсуле. — Обычный визит. Я привыкну. Скучно, противно, но необходимо».
На лице она с усилием удерживала выражение вежливого участия.
— Мы рады видеть у себя посланника лорда Скоггарда, — кашлянув, проговорил старый Харви.
— От лица моего лорда выражаю вам признательность и уверения в добрососедском отношении к роду Бидгар. — Слова вылетали изо рта младшего советника словно горошинки, без запинки и каких-либо чувств.
Ула с трудом подавила зевок. От притворных любезностей начинало сводить скулы. Она никогда не любила церемонии: неужели нельзя просто сесть в кресла или за стол и обсудить все вопросы! Теперь обе стороны исполняли тягостные заранее разученные роли. Никому не нужное лицемерие. Лучше бы Резло сразу изложил суть дела, сохранив всем время и силы.
— Какое же важное дело привело вас к нам? — спросила Урсула, выждав, пока все пункты этикета будут выполнены.