Советник Резло снова склонился в неглубоком, символическом поклоне и внезапно пронзил леди Бидгар таким взглядом, точно оценивал породистую лошадь —оскорбительно и неуместно. Ула это почувствовала, неприятная дрожь прошла по спине, а рот посланника растянулся в кривой улыбке, будто никогда прежде с ним такого не случалось, поэтому мышцы отказывались повиноваться. Он молча сунул руку за отворот камзола и аккуратно вытянул сложенный лист бумаги.
— Позвольте показать вам, миледи, и уважаемому советнику один документ. — Письмо или нечто иное перешло в руки Харви, чьи морщины обозначились чётче из-за внутренней бури, заметной лишь своим. — Лорд Скоггард рассчитывает на исполнение договора между его отцом и вашим батюшкой, к сожалению, также покинувшим этот мир. Да хранит его душу Пастырь.
Рука Харви задрожала, разворачивая бумагу. Ула увидела это слишком явно, чтобы сомневаться, и новая волна тревоги и опасливого ожидания коснулась души. Карвелл подался вперёд, ближе к возвышению, где сидела хозяйка. Вцепившись в подлокотники, Урсула выпрямилась, сохраняя внешнюю доброжелательность. Её с детства учили, что ни одному гостю, а тем более гонцам других земель, не следует видеть растерянности или слабости леди Бидгар.
— В чём суть договора? — Не дожидаясь от Харви ясности в деле, она ответила холодом на оценивающий взгляд младшего советника Резло.
— По достижении совершеннолетия дочь лорда Бидгара, если таковая появится на свет, обязуется выйти замуж за сына лорда Скоггарда, как и он клянётся вступить в брак с наследницей Бидгар. Подписи прежних лордов удостоверены свидетелями и заверены родовыми печатями.
Если бы в малом зале рухнули стены, Ула, вероятно, и не заметила бы. Несколько мгновений она слышала лишь стук собственного сердца, которое будто сжали сильной рукой с ледяными пальцами. Карвелл встал рядом с креслом, но видеть его совсем не хотелось. Урсула почувствовала себя предательницей.
— Вынужден подтвердить, — прошелестел советник Харви. Взгляда Улы он не избегал, напротив, готов был принять любые её чувства. — Ваше слово, леди Бидгар.
Сожаление, сочувствие, смиренная печаль окутали Улу. Двое опекунов были поблизости, только она незримо отшатнулась от них. Застыла в кресле лорда земель, где сидел когда-то отец, а до этого дед и многие поколения Бидгаров.
— В случае отказа… — Чуть заметным движением она втянула пересохшие губы, чтобы добыть влаги и суметь сказать хоть что-то.
— Половина земель Бидгар уйдёт лорду Скоггарду. — Посланник вспомнил о своей роли каменного идола и почти не моргал. — Если отказ последует со стороны молодого лорда — его часть земель станет вашей, миледи.
Сгустившаяся осязаемая тишина наполнила малый зал. И в этой тишине твёрдо прозвучал голос леди Бидгар.
— Для вас готова комната, советник Резло. Вы можете отдохнуть до обеда, где мы с радостью ждём вас. Ответ я дам позже.
Младший советник в который раз склонил голову, теперь более искренне, и покинул зал.
Посланник лорда Скоггарда прикрыл за собой дверь. Ула предполагала, что советника Резло не оставят одного. Слуги уделят внимание желаниям гостя и помогут расположиться в замке: все необходимые распоряжения были отданы. А сама хозяйка продолжала сидеть в неудобном деревянном кресле с высокой спинкой, руки безвольно легли на колени.
Леди Бидгар будто летела вниз с башни собственного замка, задыхаясь от потоков встречного воздуха, с замирающим сердцем приближаясь к земной тверди, и неминуемая смерть казалась самым желанным исходом. Ещё утром она испытывала полное счастье и не прочь была мириться с положением хозяйки земель, готова была бороться за каждый день и выживание. Всё сломалось в одно мгновенье.
— Ты знал, Харви, знал. — Ула всхлипнула, но Карвелл и старик, стоявшие перед своей госпожой, увидели лишь сухие глаза, где билась ярость. — И как отец мог так поступить со мной?
Мысль, что человек, память о котором она бережно хранила, разрушил её хрупкую жизнь, заставляла задыхаться.
Ледяные пальцы сжимали сердце, добрались до горла. Ула не знала, как вернуть себя на твёрдую почву из омута, куда её затягивало. Она сорвала ленту, скрывавшую тонкий след от кровоподтёка, ухватилась за цепочку, точно желая избавиться от подарка отца, но даже теперь помнила, что это невозможно. Отмечена до конца жизни.
— Что поделать, моя девочка. — Тяжело поднявшись на возвышение, Харви мягко взял её за руку. — У лордов были свои причины. Оба желали добра своим семьям и мира для земель. Ты знаешь, сколько десятилетий Бидгар и Скоггард враждовали, тихо ненавидели друг друга или сражались на границе возле проклятого леса. Погибали люди. Затем установился хрупкий мир. Ваши отцы приняли решение, способное прекратить междоусобицу, хотя назвать их друзьями было трудно.
— И ты знал⁈ — Дёрнувшись, точно от удара, Ула подняла взгляд на Карвелла, губы уже шептали слово «предатель».
— Сегодня утром пытался убедить старого упрямца, что Скоггард подсылает убийцу. — Он отвечал глухим, бесцветным голосом. — Тут-то Харви и проболтался.