– Так точно, – отрапортовал Юй Мин, – среди хэйдзявеев есть несколько поваров.
– Хорошо, – кивнул Шилан, – пусть тогда и готовит, если нужно нанять повара…
– Не нужно, – отчеканил Юй Мин, – еще… поместье такое большое, все сто ваших солдат здесь поместятся.
– Правда? – удивился Шилан, – тогда пусть и переезжают. Что им в лагере делать. Конюшня тоже большая и есть место… там есть какой-то сад заброшенный, пусть всё там выкорчуют и организуют тренировочное поле.
– Слушаюсь, – кивнул Юй Мин.
– Э… шаочжугон… – вмешался, стоявший всё это время молча, Цин Вуи. – Будет ли уместно…?
– Что? – спросил Шилан.
– Две наложницы, пожалованные вам даваном… они прибыли и…
Шилан оторопел.
– И что мне с ними делать? – спросил он у дувеев.
Те переглянулись.
– Э… шаочжугон, – начал объяснять Цин Вуи, – женщина и мужчина… если они …
– Я знаю, что происходит между женщиной и мужчиной, – перебил его Шилан, – я говорю о том, куда мне их деть? Я могу их отправить обратно?
– Ну… – дувеи переглянулись, замялись.
Шилан вздохнул.
– Если я отправлю их обратно, даван решит, что я отказываюсь от его подарка… ладно, пусть остаются, отправьте их… не знаю… в прачечную, что ли?
– Слушаюсь, – Юй Мин, – в поместье есть отдельные дома.
– Там есть где переночевать?
– Есть, – кивнул Юй Мин.
– Пусть переночуют ночь, потом решим, что с ними делать.
– Так точно, – отчеканил Цин Вуи.
– Хорошо, идите… да, – вспомнил Шилан, – покормите их.
– Слушаюсь, – Юй Мин и Цин Вуи развернулись и вышли из комнаты Шилана.
Он же немного почитал, перекусил, принесённым ему одним их хэйдзявеев, ужином, развернул на кровати, оставшейся от прежнего хозяина поместья, матрац, который принесли из кладовой его дувеи и улегся спать. Матрац от сырости попахивал плесенью, но Шилан, бывало, и не в таких условиях спал. Сыюэ50, начало лета, зной ночи быстро справится с сыростью. Он снял верхнюю одежду, остался в лёгкой рубашке и нижних штанах. Накинув на себя свой же плащ и положив под голову руку, сразу уснул.
Среди ночи его разбудило горячее дыхание в плечо. Он лежал на левом боку, спиной почувствовал, как к нему прислонилось что-то мягкой, теплое. Перехватив правой рукой чью-то руку, играющую с его чреслами, резко развернулся и пережал локтем шею нежданного гостя.
– Лаое51, – захрипела женщина.
Он ослабил хватку, отпрянул, женщина отдышалась. Насколько он мог судить в темноте, она была абсолютно голая. Он попытался приподняться, отодвинуться, но она подползла к нему, продолжила ласки. Он ненадолго оторопел, не зная, что делать. Женщина воспользовалась моментом, перекинула ногу через его тело и насела на него, начала неспешно двигается вверх-вниз. Сейчас, даже если бы он и захотел, он не смог бы остановиться. Жар побежал по телу, кровь прилила, ударила в голову, в виски, голова закружилась. Он откинулся на матрац и какое-то время, лежа на спине, пытался прийти в себя. Затем перехватил женщину за талию, приподнял и, положив её на спину, лёг сверху.
– Лаое, – елейным голосом простонала женщина, – ах…
Раз уж он не мог контролировать своё желание, значит он хотя бы будет контролировать то, как он его удовлетворит. Всё закончилось быстро. Он откинулся на спину, отдышался, приходя в себя. Женщина обвила его грудь рукой. Только теперь он почувствовал резкий запах благовоний, пота, волос, обильно смазанных маслом. Запахи ударили в нос, ему стало настолько неприятно и омерзительно, что захотелось отодвинуться, отпрянуть от неё. Он отбросил её руку, приподнялся, сел.
– Уходи, – сказал он спокойно.
– Лаое, – пропищала женщина, пытаясь повторить попытку обнять его за плечи.
– Катись, – резко прикрикнул он.
– Лаое, – захныкала женщина, – я так старалась… так старалась вам понравиться… Что я сделала не так? Лаое… если вы недовольны, я в следующий раз…
– Следующего раза не будет, – гаркнул он.
Шилан вскочил, перепрыгнул через её тело, подтянул и перевязал поясом штаны, накинул верхний халат.
– Лаое… – плаксиво, прикидываясь обиженной, пропищала женщина.
Шилан поднял с пола её тряпье, кинул его ей, развернулся и вышел из комнаты на улицу.
– Эй, кто-нибудь! – крикнул он.
К дверям подскочили два охранника, стоявшие за углом.
– Это так вы охраняете мои покои? – крикнул он на них.
– Но… мы думали… – начали они оправдываться.
– Каждый из вас пусть отправляется на задний двор и получит по десять ударов… смените караул. И чтобы я вас больше не видел в моей поместье.
– Но… слушаюсь, – ответили охранники, понурившись.
– Эй! Кто-нибудь, – крикнул опять Шилан.
Из помещения напротив выбежали заспанные Юй Мин и Цин Вуи, подбежали к Шилану и стражникам.
– А-Мин, – Шилан кивнул на хэйдзявеев, – проследи, чтобы они получили наказание и вернулись в лагерь, и… отправь эту, – он обернулся, кивнул на свою комнату, где одевалась ночная гостья, – их обеих, не знаю… куда-нибудь подальше с моих глаз. Даван, когда мутин вошла в вангон наложницей, даровал ей сотню дворов с крестьянами… поселите их в тех домах…
Шилан зашагал вдоль галереи, сам не понимая, чем он раздосадован.
– Шаочжугон, – окликнул его Юй Мин, – вы куда?
