К вечеру следующего дня, пройдя половину пути до Лиао, встали перед выбором: либо продолжить путешествие до Лиао, а затем пройти по берегу или проплыть на лодке вдоль восточного побережья до Синлунва, либо высадиться на середине пути от Ушань до Лиао и, повернув резко на север, обогнуть пустынные земли, которые простирались вдоль восточного побережья Донхай, от Лиао до Каскас, по суши добраться до Синлунва.
Решили выбрать второй вариант: пройти по суше между горами строго на север, а затем повернуть на восток в сторону Синлунва.
О мертвых землях Каскас ходили легенды. Говорили, что звери и птицы умирали, едва коснувшись земли вдоль побережья. Люди, вдыхая ядовитые пары, болеют долго и тяжело, умирают молодыми. Ничто не выживало на тех землях. Даже пламя, если оно случайно разгоралось, то не могло потухнуть. Люди называли берег Донхай к северу от Лиао – мертвыми землями. Гонджу очень хотелось посмотреть своими глазами, что это за такой природный феномен? Однако для поисков Вэй Нина было разумнее идти строго на север, между гор.
Именно там футин мог столкнутся с нэймэнами, именно об этом могло быть письмо, сумбурное письмо… полученное гонджу через несколько недель после того, как он выехал по срочному делу и ничего никому не сообщил… письмо о помощи… письмо с просьбой прислать дайфу, который смог бы вылечить раненых.
Дорога заняла несколько дней. Как Хей Ян и предполагал, места были полностью разорены набегами нэймэнов. Нэймэны, заходя с севера, тут и там совершали набеги на сёла, деревни. Земля была достаточно плодородна, но жить на ней никто не решался. Защиты из Шань или Ушань дожидаться было бессмысленно, а самостоятельно отбиваться от бандитов или отрядов нэймэнов эти горстки крестьян не могли. Ни поселений, ни хозяйств, ничего… Приходилось ночевать под открытым небом, довольствоваться сухими запасами и тем, что удавалось подстрелить в дороге.
Через несколько дней Минмин и её спутники встретили несколько десятков местных крестьян – семьи, согнанные нэймэнами. Вот уже несколько лет эти земли были под защитой одного из племен нэймэнов, крестьяне платили им дань и их не трогали. Видимо что-то произошло, какой-то разлад между улусами, как предположили крестьяне. На них напали, несколько деревень сожгли, убили почти всех жителей, не оставив в живых даже женщин и детей, которых обычно забирали в рабство. Те, кому посчастливилось выжить, направлялись в сторону Ушань. Люди расположились большими крупами вокруг костров, женщины, дети, старики… среди них гонджу увидела знакомые лица: Доник и сопровождавшие его толмачи и солдаты, с которыми они всего пару дней назад расстались в Ушань.
Было уже поздно, Хей Ян распорядился остановиться на ночлег. Гонджу, воспользовавшись передышкой, обошла крестьян, осмотрела раненых, кое-кому оказала помощь. Вдовам с детьми, оставшимся без кормильцев, раздала из своих запасов серебряные монеты. Затем подошла к Донику. Тот, улыбаясь, пригласил её к своему костру, она кивнула, присела на расстеленную на земле попону от седла.
– Есть какие-то новости о тех людях, которых вы искали? – спросил Доник.
Минмин отрицательно покачала головой.
– Что случилось с одним из ваших людей? – спросила она, кивнув в сторону молодого, очень высокого, жилистого парны. – Я заметила, что он все время как-то странно себя ведет. Он выглядит больным, но его постоянно шпыняют солдаты и требуют от него выполнения работы… всякой.
– Он заболел. По дороге поранился, сейчас рана воспалилась. Похоже у него жар.
– Я так и думала. Почему ему не помогут? – спросила гонджу.
– Он раб.
– И что? – удивилась она.
– Его хозяин остался в Шань, его же, за верную службу, освободил и отправил обратно в Чаохань. Как я понял, у парня остались родные и он возвращается, чтобы о них позаботится… хозяин отпустить его.
– То есть он получил свободу?
– М… да, – кивнул Доник.
– Тогда почему с ним продолжают обращаться как с рабом?
– Однажды родившийся рабом – рабом и умирает, так заведено в наших краях.
– В моих краях я не признаю рабства, это во-первых, – возмутилась Минмин. – А во-вторых это разве не воля его бывшего хозяина: освободить его? Если вы уважаете человека, который подарил ему эту свободу, вы должны уважать и его решения.
Доник озадачено уставился на Минмин. Она не стала дожидаться ответа, встала подошла к больному, протянула бурдюк с водой. Он сделал несколько глотков, потом поднял голову и, увидев, что это была девочка, а не один из сопровождавших его спутников, попытался встать. Она надавила ему на плечо, усадила обратно на поваленное дерево. Попросила показать рану, но он, не понимая, сидел молча и только смотрел на неё. Минмин подозвала Доника, попросила перевести. Поняв, что от него хотят, парень ошалело посмотрел на гонджу, отрицательно покачал головой.
