- Не важно, - сказал Ричард, - Он сам даст знать о себе.
***
...Кровавая война продолжалась без малого тридцать лет. Когда, наконец, пала последняя крепость, хан, теперь вдруг велевший именовать себя императором Калигулой, стал ездить по стране с отрядом гвардейцев и обозом, полным блудниц. В каждом городе, куда приезжал император, устраивался грандиозный разорительный праздник. Жителей принуждали пить вино, петь, плясать и веселиться, пока властитель не покинет городские стены. Во главе отряда вооруженных мужчин и пьяных полураздетых шлюх Калигула без приглашения и предупреждения врывался в понравившиеся дома, и заставлял хозяев - почтенных купцов или богатых магистратов - закатывать для него пир, во время которого "гости" глумились над домочадцами и прислугой, ломали мебель и забирали себе все, что понравится. Нередко пиры заканчивались большим пожаром, в котором сгорали целые кварталы.
Но и те города и селения, которых визиты императора счастливо миновали, стенали под тяжким гнетом. Жестокие наместники бесчинствовали, подражая королю, не забывая драть с подвластных краев неподъемные налоги и беспощадно наказывая за малейшее проявление недовольства.
Иногда жители подвластных Калигуле земель не выдерживали тягот имперского правления и восставали. Тогда Калигула сам во главе войска карателей огнем и мечом как бороной и плугом проходил по взбунтовавшейся провинции, вырезая всех подряд - не разбирая покорных и не покорных, женщин и мужчин, детей и взрослых.
***
Через неделю у ворот города Арс появились девять человек. Восемь из них сидели на добротных походных лошадях и только крепкий простоволосый старик в грубом балахоне впереди всех ехал на сером ослике. Десятник стражников спросил его, кто они такие и что им нужно.
- Я - Вестник, - сказал старик, - А это люди, которые согласились помочь мне добраться до Черного Замка. Мне сказали, что единственная дорога туда лежит через Ваш город.
- Дурачок, - рассмеялся десятник, - Разве ты не знаешь, что жителям Авалона под страхом смерти запрещено без приказа короля даже приближаться к Замку?
- Я - не житель Авалона, - улыбнулся старик, - На меня этот жестокий закон не распространяется.
Озадаченные стражники сообщили о девятерых начальнику города по имени Гван. Последний уже получил сообщение о чужаке, пришедшем извне, и велел привести его к нему.
Увидев босого нищего в запыленном мешке и седыми волосами вокруг лысины, Гван усомнился, что такой никчемный человек может представлять опасность.
- Почему ты говоришь неосторожные слова, старик? Отвечай мне! - приказал он старику.
- Потому что не меч разрушит зло этого мира, - безмятежно улыбаясь, ответил Вестник, - Когда я доберусь до Многоименного и скажу ему всего несколько слов, Черный Замок и весь ужас, выходящий из него, сгинут, будто их и не было.
- Ты думаешь, что власть короля может закончиться? Но разве не говорят старые люди: "Кто знает страны, кроме Авалона? Кто знает повелителей, кроме Многоименного?" Ты не веришь в их мудрость? - начальник города разменял шестой десяток и сделался склонным к рассуждениям.
Вестник хитро прищурился.
- Если эти старцы мудры, почему же они говорят "страны" и "повелители", будто тех и других может быть больше одного?
Начальник не нашелся, что сказать, и повелел посадить старика и его спутников в тюрьму, приставить хорошую охрану, а сам послал сообщение в Замок.
Через три дня пришел ответ:
"Немедленно казнить чужака, всех, кто был с ним и всех, кто услышал от него хоть слово".
Гван задумался на полдня, а потом приказал привести Вестника к нему. Посмотрел на пришельца долгим взглядом, и сказал:
- Скажи, Вестник, нужен ли тебе в твоем предприятии опытный командир?
- Возрадуйтесь! - тем же вечером проповедовал Вестник на улицах города, - Скоро ваши скорби утешатся, голод оставит утробы, а беды забудутся, ибо зло покинет этот мир безвозвратно!
В ту же минуту в Черном замке король, дремавший на троне, вдруг широко раскрыл глаза.
- Почему он до сих пор жив? Я все еще чувствую его присутствие в Авалоне, - недовольно бросил он спешно вызванным сановникам, - Если через неделю здесь не будет его головы, шпили замка украсят ваши пустые тыквы.
***
...Прошли годы и Калигула переименовал себя в царя Ивана. Кажется, бессмысленное разрушение и мучительство ему слегка наскучили. Теперь он посвятил себя сладострастию. Перед въездом в селение, заранее предупреждая, он повелевал всем женщинам - замужним и незамужним - от четырнадцати до двадцати пяти лет надевать свои самые красивые наряды и выходить к главной улице, где он будет проезжать. Понравившихся Ивану его слуги тут же хватали и сажали в повозки, следующие за королем. Кем-то из понравившихся девушек он наслаждался, пока оставался в городе, а потом поруганных отпускал к опозоренным мужьям и отцам. Некоторых же Иван забирал с собой и отправлял в свой гарем в королевском дворце.
Не удовлетворившись этим, в каждом городе Иван велел завести королевский лупанарий, где к приезду царя его самого и королевскую свиты ожидали искуснейшие жрицы любви.
