Казалось бы, к тому времени по сроку пребывания в Авалоне правитель должен был стать глубоким стариком, потерявшим интерес к плотским утехам. Но за семьдесят с лишним лет пребывания в Авалоне правитель совершенно не постарел, однако несколько раз поменял рост, цвет волос и глаз. Долголетие и постоянное обновление царя вселяло в подданных отчаянье, так как надежды на окончание его правления по естественным причинам таяли с каждым годом.
Правителя неоднократно пытались убить, но ни разу не сумели причинить даже малейший вред. Последнюю попытку предпринял низкорослый, но пылкий жених девушки, безвозвратно исчезнувшей в недрах необъятного гарема Многоименного. Царь только посмеялся над смельчаком, голыми руками сломал его меч и в качестве наказания насильно женил на горбунье из бродячего цирка и определил в придворные шуты.
Больше охотников не нашлось.
***
По широкой дороге, ведущей к столице, неспешно плелся ослик. На ослике сидел зеленоглазый старец с дубовым посохом в руке, длинными снежно-седыми волосами и молодой улыбкой на обветренном лице. Впереди, позади и по сторонам от Вестника ехали всадники - его самые ранние и верные спутники, с вором Азамом и кузнецом Римом во главе. За ними походным строем двигался отряд бывшего начальника города Гвана. А уже за Гваном и его людьми шла все увеличивающаяся разношерстная толпа - мирные крестьяне, вспыльчивые горные охотники, ремесленники в фартуках и нищие в лохмотьях. Известие о безоружном старике, бесстрашно несущем в Черный замок грозные слова, которые сокрушат власть Темного бога, распространялась по Авалону как лесной пожар.
Внезапно разведчики, посланные Гваном, спешно вернулись, чтобы сообщить о приближении со стороны столицы войска размером с полк. Скоро темная туча, ощетиненная пиками, появилась из-за холма, поселив в сердца маловеров холодный страх. Процессия остановилась.
От войска отделились три всадника с белым флагом.
- Кто ты, и о чем хочешь говорить со мной? - спросил Вестник морщинистого воина с гордой осанкой и властным взглядом военачальника.
- Я - генерал Кром, по прозвищу - Бич непокорных, - ответил воин, - Король Ричард послал меня тебе навстречу и велел без головы Вестника не возвращаться. Я решил - не возвращаться.
- Отчего же, генерал? - дружелюбно спросил Вестник, - Ты можешь выполнить приказ короля, если присоединишься к нам и поможешь доставить в Черный Замок мою голову вместе со всем остальным. Тут наши с королем желания полностью совпадают.
- Так я и сделаю, господин, - почтительно поклонился генерал.
Вор Азам наклонился к уху генерала и громким шепотом, чтобы все слышали, поинтересовался:
- Зачем тебе присоединяться к нам, славный каратель? Откройся мне, я никому не скажу.
Генерал улыбнулся.
- Я видел, как гонец сообщил об отложении города Арс, и как Многоименный швырнул в него подсвечник и рассек щеку, - Кром покачал головой, - Придворные ужаснулись его гневу, но я-то стар и помню прежние времена. В годы моей юности король изжарил бы принесшего злую весть на медленном огне. В пору моей зрелости - избил бы до полусмерти. А теперь просто прогнал с глаз долой. Многие думают, что Многоименный вечен и неизменен, но это не так. Темный бог слабеет. А теперь я впервые увидел его по-настоящему напуганным. А поскольку бояться пристало только того, кто сильнее, я выбираю сторону сильнейшего.
- Логично, - согласился Азам.
- У Крома страшная слава усмирителя возмутившихся областей, - обратился к Вестнику кузнец Рим, - Руки генерала по локоть в крови крестьян. Как можно принимать помощь от такого чудовища?
Вестник погладил гиганта по голове как дитя.
- Ты так и не понял, Рим. Я иду в Черный замок не свергать жестокого правителя, а сокрушить само Зло. После этого будет неважно, кто и что творил раньше.
- Дети мои!- вечером того же дня вещал с вершины холма Вестник, окруженный тысячами людей, - Вы думаете, страдание - болезнь этого мира. Я же говорю вам: страдание это сам мир Многоименного! Не будет Черного Замка, исчезнет колдун, и его больной жестокий морок прекратится. А с ним все ваши горести и невзгоды. Все, чего вы страшитесь, что гнетет вас, саднит, как незаживающая рана - растворится без следа, как туман ясным днем. И все, что для этого надо сделать - только помочь Вестнику прийти к королю. Ибо не меч разрушит окаменевшее зло, но одно лишь слово Вестника!
***
...Однажды в истории правления Многоименного закончился и период сладострастия. Как-то утром Иван прогнал из постели трех услаждавших его всю ночь девиц, призвал в тронный зал придворных и объявил себя главным и единственным богом страны по имени Август. Живой бог Авалона велел устраивать капища во имя свое и приносить себе жертвы.
Август заложил новую столицу с широкими проспектами и роскошными дворцами для короля и вельмож, фонтанами, форумами и банями, и приказал называть ее Тронхевен - Небесный престол. На самой большой площади в центре города он построил грандиозный главный храм нового культа, где непрерывно шел молебен в честь бога Августа, не прекращающийся ни днем, ни ночью.
