Век Екатерины полностью

— Но учти, негодник, — строго сказала мать, — там порядки военные. Жить в казарме, слушаться своих командиров. А лентяев вроде тебя сразу отчисляют.

Он воскликнул с жаром:

— О, мама, о чем ты? Там уже не стану лениться. Сделаюсь первым учеником, вот увидишь.

Взрослые улыбнулись, а мсье де Мишель кивнул:

— Значит, договорились. Я похлопочу. И уверен в успехе. Вероятно, завтра же пришлю вам записку о решении руководства школы. Будь готов к началу занятий, Шарль-Грийон.

Мальчик по-военному щелкнул каблуками и рапортовал, стоя навытяжку:

— Да, мой генерал! Слушаюсь, мой генерал!

Дорогая моя Софьюшка! Я пишу тебе на военном барабане вместо стола, сидя на пеньке. Только что закончился бой, люди отдыхают, и могу написать тебе весточку, чтобы передать с почтовой оказией.

Милая моя женушка! Страхи твои напрасны. Вот я сражаюсь, хоть и волонтером, а не кадровым офицерам, и прекрасно себя чувствую. Казаки моего полка все ребята молодцеватые, все как на подбор, удалые, дерзкие, хоть и склонные весьма к бражничеству (Платов их разбаловал), но меня не проведешь, стопка водки перед боем, две — после, не более.

У реки Алле мы атаковали обозы маршала Даву — в результате убили и ранили около 300 человек французов, офицеров в том числе, взяли в плен полковника Мурье, 46 офицеров, 491 нижний чин и практически весь обоз. А еще захватили всю канцелярию Даву, экипаж его и личные вещи. Платов меня хвалил, обещал представить к ордену Святого Георгия 3 класса.

Но ты понимаешь, конечно, что сражаюсь я не за награды, и военная слава для меня — детские фантазии. После прекращения деятельности нашего Негласного комитета пребывал в унынии, даже Лондон не развеял грустных мыслей, видел, что идеи преобразований России никого не волнуют. На уме у всех лишь Наполеон. «Разобьем Наполеона — вот тогда… может быть… посмотрим…» Ладно, буду биться с Наполеоном, коль его величество так желает.

Но легко сказать! На Наполеона нужен Суворов, а его у нас нет. Поражение под Аустерлицем тому доказательство. Ни педант Барклай, ни лиса Голенищев-Кутузов, ни рубака Багратион ничего не смогут с ним сделать, вместе взятые.

Нынче был у меня разговор с *** — и довольно резкий. Он считает, что теперь нам необходимо замирение с узурпатором — взять известную паузу, накопить силы. И хотел отправить меня в Париж на переговоры. Я решительно отказался. Он обиделся и послал Новосильцева. Тот поехал и не доехал, так как французы пошли в наступление. Снова паника, снова хаос в наших рядах, неумелые, противуречивые приказания и как следствие — масса убитых и раненых. Так душа болит!

А уйти в отставку совесть не позволяет. В это сложное время не могу отсиживаться в деревне.

Софьюшка, родная, я тебя так люблю! Береги детей. Как там Сашка, Наташа, Аглаюшка, маленькая Лиза? Напиши подробно!

Твой навек Попо».