Когда в назначенное время он заехал за Марией, то застал её совершенно не собранной. Она заявила, что у неё жутко болит голова, всё плывёт перед глазами и она останется дома. Иван был обескуражен. Почему она не сказала ему заранее, он бы привёз врача?.. «Думала — пройдёт», — просто объяснила Мария. Тогда он попробовал её уговорить. От головы ведь можно выпить таблетку. В конце концов, побыть немножко и уйти пораньше. Но Мария стояла на своём: у неё кружится голова, ей совсем худо. И если он хочет, пусть поедет один. Иван представил лица друзей, свои неловкие объяснения. Почему неловкие? Да потому что у всех жёны как жёны. Он внимательно посмотрел на Марию, и ему показалось, что вряд ли ей так уж плохо. Может, причина в чём-то другом, но на кой тогда весь этот цирк? Он снова попробовал её убедить в своём — в конце концов, существуют нормы приличия, люди готовились — заедем хотя бы на полчаса. И тут она разошлась, устроила истерику, и Иван узнал, какая он бездушная сволочь. Выходит, в угоду развлечениям своих друзей он готов жертвовать ею? Пусть она хоть умрёт на этой дурацкой вечеринке, для него важней, чтобы всё было чинно-благородно и, не дай Боже, чтобы его друзья не обиделись или чего не подумали. Кто для него важней? Она — его женщина, которой он поёт о любви и которой сейчас плохо, или какие-то дурацкие нормы? «Ты не мой мужчина!» — бросила она ему и была похожа на очень даже здоровую и воинственную стерву. Он чертыхнулся, послал её куда подальше и хлопнул дверью. На кой ему, успешному нормальному человеку, эта нервотрёпка? Зачем ему рядом женщина, которая дома устраивает ещё один фронт, — на работе проблем по горло. Неделю он не звонил. Потом вдруг понял, что не может, к чертям гордость. Он позвонил — она не взяла трубку. Тогда он послал смс-ку, в которую вложил всю силу своего таланта. Она перезвонила к вечеру.
Через день они сидели дома при свечах и договаривались не ссориться. Позже он случайно услышал обрывок разговора — Марию здорово накручивала её мама: дескать, жить гражданским браком неприлично, а Ваня твой только голову тебе морочит…
На следующее утро Иван наконец вышел из шока, взял себя в руки и заставил по-другому посмотреть на ситуацию. Да, дело дрянь, попал в переплёт. Но у других и похлеще случалось, а потом выходили сухими из воды. Он вспомнил знаменитое ГКЧП. Тогдашний председатель Верховного Совета СССР Лукьянов год почти пробыл в тюрьме — и всё это время молчал, а потом всех выпустили как ни в чём не бывало. А ещё есть человеческий фактор. Вот один из судей взял да и отпустил под залог криминального авторитета. Судью, правда, уволили, но он адвокатскую контору открыл, видимо, гонорара за это решение ему на всю жизнь хватит. Кроме того, власть ведь тоже меняется. В соседнем городе недавно возбудили крупное дело против прокурора, прикрывающего криминал и стоящего там на довольствии. Власть поменялась — бригада следователей, которые дело вели, была отправлена на пенсию, сам бывший прокурор возглавил крупную фирму… Правда, у Черепанова коленкор другой. Но всё равно нужно потянуть время.
На очередном допросе Иван отказался от любых разговоров без адвоката. Один из его давних знакомых согласился помочь, и уже на следующий день Черепанов чувствовал себя спокойнее. Он всё ещё тешил себя мыслью, что происходящее — какая-то нелепая ошибка и скорее всего не он является истинной целью следствия. Однако чем дальше, тем становилось хуже. Любой из эпизодов, то ли о недостоверной оценке проданного здания, то ли о незаконной приватизации колясочной, Степаненко упрямо подводил к тому, что Иван, как председатель депутатской комиссии, курировал эти процессы и несомненно причастен к фактам беззакония. В деле возникали всё новые и новые эпизоды.
Теперь, когда о его участи через адвоката узнали друзья, они, естественно, кинулись за помощью к высокопоставленным знакомым. Но реакция в каждом кабинете была одинакова. Заказ и раскрутка дела о незаконной приватизации завода происходят по прямому указанию из Киева, и стать оно должно показательным. Возможно, Иван Сергеевич и жертва в этом процессе, но таковы правила игры при смене власти. В беседе с глазу на глаз влиятельные люди выражали сочувствие и разводили руками — ну, попал мужик под раздачу, что ж тут поделаешь, на танки с шашкой кидаться? Выждать надо, что-то придумается.
