Женевский адвокат Пьера Жакку Раймон Николе тоже позаботился об участии специалистов и заручился поддержкой двух австрийских ученых – профессора Антона Веркгартнера, директора Института судебной медицины в Граце, и его главного врача Вольфганга Мареша. Веркгартнеру, как и Мюллеру, было за шестьдесят, он был высоким, седовласым и весьма солидным. Веркгартнер был последователем знаменитой венской школы, и австрийская судебная медицина была ему многим обязана. Еще в 1920-х гг. он понял, какое значение имеет для криминалистики и правосудия определение групп крови. Веркгартнер стал одним из первых применять в криминалистике метод Уленгута на микроскопическом уровне для изучения следов крови, подлежащих исследованию только под микроскопом. Мареш, почти на 30 лет моложе, стал его учеником и последователем в области серологии.
Однако ни один из четырех экспертов не был гематологом и не обладал в этой сфере опытом, какой имели Ундриц, Альдер или Бок. Все четверо были приверженцами традиционной школы судебной медицины и серологии и не принимали микроскопную диагностику свойств крови, оттого и полагали бесполезной всю эту новомодную возню с исследованием под микроскопом. Защита передала им, в первую очередь, экспертизу Хегга и Ундрица от 31 октября 1958 г. с весьма неясным изложением сути примененного метода. Четверо специалистов увидели в этой экспертизе мало полезного, главным образом, что Ундриц опять взялся за свое и занимается изучением крови под микроскопом. Ундриц – гематолог и ничего не смыслит в криминалистике, он обращается со следами высохшей крови как со свежей кровью, не осознавая ошибочность подобного подхода и его выводов. Никому из них не сообщили о том, что Ундриц, к собственному удивлению, смог идентифицировать в следах высохшей крови лейкоциты, сумел их сфотографировать, подготовил диапозитивы этих снимков. Никто этих диапозитивов заранее не видел, не говоря уже о самих препаратах и образцах Ундрица. Наконец ни у кого не было возможности перепроверить исследования Ундрица на практике. В общем, эксперты защиты оказались без должной подготовки втянутыми в процесс, в начале которого Флорио в своей обычной пафосной манере объявил, что подстрелит Ундрица, как горящий самолет.
27 января суд заслушал выступления Ундрица, Хегга, Моро, Альдера и Бока о результатах их исследований. Стало очевидно, что ни простые присяжные, ни даже образованные юристы не способны понять, о чем говорят эти ученые. Цветные фотографии мазков крови, которые Ундриц демонстрировал на экране с помощью проектора, вероятно, казались им образцами какого-то текстиля. Они могли лишь верить или не верить, что это действительно нейтрофилы, нейтроциты или клетки печени, и при вынесении приговора руководствовались не результатами научных исследований, а впечатлением, какое данный ученый производил как человек. Доверяли тому, кто мог расположить к себе. Без сомнения, такие личности, как Ундриц, Альдер, Бок и Моро, это умели.
Тем не менее Флорио рассчитывал на легкую победу. Диапозитивы Ундрица еще не исчезли с экрана, а Флорио – во французской мантии и с орденом Почетного легиона – пошел в атаку, вооружившись стопками тяжеловесных трудов. «Итак, – начал он, – ученые прибегли к методу микроскопного исследования. Процедура эта предполагает, если защита верно поняла, что профессор Ундриц соскоблил образцы крови, смешал с сывороткой и привел в кровеподобное состояние?»
«Да, – подтвердил тот, – анализ предполагает добавление человеческой сыворотки в следы высохшей крови».
«Прекрасно, – кивнул Флорио, – но вынужден вас огорчить: в судебно-медицинских кругах считают, что данный метод допускает слишком много ошибок, поэтому от него отказались. Господа гематологи плохо знакомы с судебно-медицинской литературой».
«Я с большим интересом ознакомлюсь с данной литературой», – произнес Ундриц.
«С радостью готов помочь в этом», – усмехнулся Флорио.
Знаком ли Ундриц с профессором Деробером, руководителем кафедры судебной медицины в Париже? Герру Ундрицу следует послушать, что Деробер написал об исследовании крови под микроскопом в своей книге «Судебно-медицинская практика», опубликованной в 1938 г. Флорио зачитал фрагмент из труда Деробера: «При изучении крови под микроскопом невозможно определить, человеческая это кровь или звериная. Ввиду того, что при высыхании структура крови сильно меняется, измерение эритроцитов – это иллюзия».
