— Она похожа на настоящую викингшу. В любом случае, Вин мне ни к чему. Я бы никогда не стала встречаться с парнем, который разбил сердце моей сестры.
Он не разбивал его. Теперь я это понимаю. Если быть честной, я сделала это сама. (Примечание: кому вообще нужно сердце?) Ей было важно знать это, поэтому я произнесла вслух:
— А он и не разбивал. Никто не может разбить твое сердце, кроме тебя самого.
— Может быть, она больше смахивает на исландскую принцессу, — предположила Нетти.
Тео присоединился к нам в баре.
— Кто смахивает на исландскую принцессу? — поинтересовался он.
Нетти указала на столик Делакруа.
— Прекрати, — сказала я. — Мы же не хотим, чтобы они поняли, что мы говорим о них.
Нетти помахала.
— Все в порядке. Они нас не слышат. Привет, исландская принцесса!
— Очень красивая девушка, — отметил Тео, — но вы обе неправы. Она похожа на русалку.
— Нет свиданий? — спросила его я.
Он кивнул.
— Что? Ты уже поматросил каждую девушку в Нью-Йорке? Тео – такая шлюха, — проинформировала я Нетти.
— Si* (исп. «Да»). Тебе придется открыть филиал в другом городе, чтобы я нашел новых девушек для свидания.
— Эх, займусь этим прямо сейчас.
— Может в Канаде. Я хочу увидеть Канаду перед тем, как умру.
— Или в Париже! — сказала Нетти с диким восторгом.
— К сожалению, там шоколад легален. Какой в этом смысл?
Я отлучилась, чтобы переговорить с ди-джеем. Она играла слишком много медленных, романтичных песен. Все же это вечеринка, и мне хотелось танцевальной музыки. На обратном пути я столкнулась с Вином, который был сам по себе.
Не похоже, что он жаждал поговорить со мной, но это было неважно. Я до сих пор не поблагодарила его лично за то, что он навестил Нетти.
— Эй, незнакомец, — сказала я.
— Эй. — Он едва взглянул на меня. Вместо этого он посмотрел на стол, где по-прежнему сидели его родители и скандинавка.
— Я хотела бы поблагодарить тебя лично за визит к Нетти.
— Ничего страшного, — сказал он. — Ее школа не так далеко от колледжа.
— Это кое-что да значит, — настаиваю я. — У нас с тобой точно бы не кончилось по-хорошему, так что я ценю, что ты делаешь.
— Помогать тебе – моя вредная привычка. Мне нужно вернуться.
— Подожди. — Я старалась придумать повод, чтобы продлить наш разговор. — Вин, как тебе колледж?
— Хорошо.
Односложно, но я все равно продолжаю.
— Астрид очень красивая. Я рада, что ты встретил ее. Надеюсь, что мы останемся друзьями.
Тишина.
— Мне не нужен такой друг, как ты, — сказал он, наконец. Гораздо более зло, чем во время нашего расставания. — Мне не следовало приходить сюда сегодня.
— Почем ты до сих пор так злишься на меня? Я не злюсь на тебя.
Я услышала его глубокий вдох.
— А что насчет развода моих родителей?
— Это же не из-за меня, Вин. Твои родители были несчастливы в течение многих лет. Ты же сам мне так говорил.
— Их отношения улучшились после того, как он проиграл выборы. Но все пошло наперекосяк после того как случилась ты и твоя большая идея.
— Ты не серьезно.
— Мне жаль, что я встретил тебя, Аня. Мне жаль, что я преследовал тебя, что не оставил тебя в покое, когда ты просила. Я жалею, что пришлось переехать из Олбани. Ты не стоила той пули. Ты не стоила того, чтобы ждать. Ты не стоила всех этих проблем. Ты – худшее, что случилось со мной. Ты была ураганом в моей жизни, уносившим меня не в лучшую сторону! — Он почти кричал на меня, но, возможно, это было из-за громкой музыки. Ди-джей удовлетворил мою просьбу играть танцевальную музыку, и бас был в буквальном смысле оглушительным. — Не сказать, что я не был предупрежден. Мой отец только и говорил мне — я не знаю, — примерно один миллион раз, чтобы я держался от тебя подальше. Так что нет, я не хочу дружить с тобой. Самым лучшим в нашем расставании было то, что мы не должны быть друзьями.
А потом он ушел. Бежать за ним и настаивать на том, чтобы он принял мою дружбу, когда он явно думал, что она ничего не стоила, было жалко. Несмотря на свои чувства, я не могла покинуть вечеринку, которую устроила. Я не могла пойти домой, лечь в постель, укрыться одеялом с головой и плакать. Я натянула улыбку и пошла обратно в бар к друзьям.
Ди-джей объявила о том, что осталось две минуты до 2085 года.
Лео и Норико подошли к нашей группе. Нетти болтала с ними о том, должна ли у них быть теперь еще одна свадьба, настоящая, когда Лео вышел из тюрьмы.
За тридцать секунд до наступления Нового Года Тео взял меня за руку и посмотрел на меня пылающими и слегка опьяненными глазами.
— Бабушка говорит, что это плохая примета, не целоваться на Новый Год.
— Ты такой лжец, — сказала я. — Уверена, твоя бабушка не говорит ничего подобного.
— Это правда, — сказал Тео. — Она переживает, что в Нью-Йорке у меня нехватка поцелуев.
Я закатила глаза.
— Значит, ты не рассказываешь ей обо всем.
— 12... 11... 10...
Он взял мою руку и развернул мой табурет к нему.
— Жизнь коротка, Аня. Ты действительно хочешь умереть, зная, что у тебя был шанс поцеловать сексуального латиноса, но ты его упустила?
— Какого сексуального латиноса ты имеешь в виду?
— 9... 8... 7...
Он положил руку на мое колено.
