Ахмед Куприли умер в 1676 году, измотанный в возрасте сорока одного года столькими блестящими поражениями, проиграв «решающие битвы» и расширив турецкие владения до их европейского максимума. Султан Мухаммед IV передал визирство своему зятю Кара Мустафе, который обрадовал Людовика XIV обещанием возобновить войну против Австрии. 17 Кара был воодушевлен восстанием (1678) венгерских националистов под руководством Имре Тёкёли, который был настолько возмущен жестоким подавлением национализма и протестантизма в австрийской Венгрии, что предложил признать турецкий сюзеренитет над всей Венгрией, если турки помогут его восстанию. Леопольд слишком поздно отказался от политики репрессий и провозгласил в Венгрии веротерпимость. Людовик XIV направил Тёкёли финансовую поддержку, 18 и пообещал Собескому владение Силезией и Венгрией, если тот заключит союз Польши с Францией против императора. Леопольд мог предложить Собескому только эрцгерцогиню в качестве невесты для своего сына и обещание поддержать усилия Собеского сделать польский престол наследственным по своей родовой линии. Мы не знаем до конца мотивов короля, пришедшего на помощь Австрии против турок; мы можем лишь сказать, что это было одно из самых драматических и переломных событий в современной истории.
Кара-Мустафа считал, что вражда между Габсбургами и Бурбонами, между католицизмом и протестантизмом дает ему возможность захватить Вену, а возможно, и всю Европу. Турки хвастались, что в XV веке они превратили Константинополь, столицу Восточной Римской империи, в мусульманскую цитадель, а Святую Софию — в мечеть; теперь же, заявляли они, они не остановятся, пока не возьмут Рим и не поставят своих лошадей в нефе Святого Петра. 19 В 1682 году Кара собрал в Адрианополе войска с людьми и припасами из Аравии, Сирии, Кавказа, Малой Азии и европейской Турции, делая вид, что собирается напасть на Польшу. 31 марта 1683 года султан и визирь отправились в долгий поход на Вену. По мере продвижения армия пополнялась подкреплениями из каждой турецкой провинции по пути; к ней присоединились валашские, молдавские и трансильванские контингенты; когда она достигла Осиека (Эшека) на Драве, в ней насчитывалось 250 000 человек, а также верблюды, слоны, муэдзины, евнухи и гарем. 20 Там Тёкёли издал манифест, призывая окрестных христиан поддержать нападение на Австрию и обещая им безопасность жизни и имущества, а также свободу религиозного культа под властью султана. Многие города открыли свои ворота перед захватчиками.
Леопольд снова обратился к немецким княжествам, но они откликнулись вяло. Он поставил свои 40 000 солдат под командование Карла V, герцога Лотарингского, которого Вольтер назвал одним из самых благородных принцев христианства. 21 Оставив в Вене 13-тысячный гарнизон, Карл отступил с основными силами в Тульн, где дождался поляков. Леопольд бежал в Пассау, а его люди осуждали его за то, что он не подготовил свою столицу к долгожданной осаде. Ее укрепления обветшали, гарнизон не составлял и десятой части от наступающего врага. 14 июля турки появились перед стенами. Леопольд отправил гонцов к Собескому, умоляя его немедленно выступить вперед медленно продвигающейся пехоты: «Одно ваше имя, столь страшное для врага, обеспечит победу». 22 Собеский прибыл с 3000 кавалерии. 5 сентября прибыла его пехота численностью 23 000 человек. Два дня спустя 18 000 человек прибыли из немецких земель; теперь христианская армия насчитывала 60 000 человек. Но к этому времени Вена голодала, ее крепости рушились под ударами турецкой артиллерии; еще неделя осады, и город падет.
Рано утром 12 сентября христиане, теперь уже под верховным командованием Собесского, атаковали осаждающих. Кара-Мустафа не верил, что поляки придут, тем более, что христианские войска возьмут инициативу в свои руки; он организовал все для осады, а не для битвы; его офицеры украсили свои окопы гобеленами и изразцами, а сам он оборудовал свой шатер банями, фонтанами, садами и наложницами. Его лучшие войска, застигнутые врасплох в своих окопах, были изрублены на куски. Его разношерстная армия, собранная из провинций, не одухотворенных преданностью далекому султану, рассыпалась в беспорядке перед христианами, воодушевленными чувством, что они спасают Европу и христианство. Через восемь часов темнота прервала конфликт. Когда наступил рассвет, христиане, все еще не уверенные в победе, к своей радости обнаружили, что турки бежали, оставив в лагере 10 000 убитых и большую часть имущества армии. Христиане потеряли 3000 человек.
