Несовершенная, но растущая свобода вероисповедания в Соединенных провинциях привлекала евреев в голландские города — Гаагу, Роттердам, Харлем и, прежде всего, Амстердам. Евреи-маррано появились там в 1593 году; четыре года спустя они открыли синагогу. Иврит был их языком в богослужении, испанский или португальский — в повседневной жизни. В 1615 году, после доклада, составленного Гуго Гроцием, городские власти официально разрешили еврейскую общину, предоставив свободу вероисповедания, но запретив межнациональные браки с христианами и нападки на христианскую религию; 20 Отсюда и трепет руководителей синагоги, когда ереси Уриэля Акосты и Баруха Спинозы затронули основы христианского вероучения.
Среди евреев были одни из самых богатых купцов в процветающем порту. Они управляли значительным сегментом голландской торговли с Испанским полуостровом, а также с Ост- и Вест-Индией. Однажды на свадьбе одной еврейской девушки сорок гостей имели состояние в сорок миллионов флоринов. 21 В 1688 году, когда стадхолдер Вильгельм III планировал экспедицию по захвату английской короны, Исаак Суассо, как нам рассказывают, дал ему два миллиона флоринов без процентов, сказав: «Если вам повезет, вы вернете их мне; если нет, я готов их потерять». 22 Некоторые из этих богатств были слишком заметны; Давид Пинто украсил свой дом так роскошно, что городские власти упрекнули его; 23 Однако следует добавить, что семья Пинто отдавала миллионы в еврейские и христианские благотворительные организации. 24 За этим экономическим фронтом скрывалась насыщенная культурная жизнь, в которой участвовали ученые, раввины, врачи, поэты, математики и философы. Школы давали образование, а ивритская типография, основанная Манассией бен Исраэлем в 1627 году, выпускала огромное количество книг и памфлетов; в течение следующих двух столетий Амстердам был центром еврейской книжной торговли. В 1671–75 годах португало-еврейская община, насчитывавшая четыре тысячи семей, ознаменовала свое процветание строительством прекрасной синагоги, которая до сих пор является одной из достопримечательностей Амстердама; говорят, что в ее освящении принимали участие христиане. Это был счастливый момент в жизни современных евреев.
На этом солнце были пятна. Около 1630 года ашкеназские, или восточные, евреи* прибыли в Амстердам из Польши и Германии. У них был свой диалект немецкого языка, и они основали собственную синагогу; они быстро размножались и вызывали сильную антипатию у евреев-сефардов, которые гордились своим превосходным языком, культурой, одеждой и богатством и рассматривали брак с ашкеназским евреем как почти отступничество. Внутри самой сефардской группы сформировалось классовое разделение: мелкие торговцы и размножающаяся беднота осуждали «миллионеров», которые контролировали политику и персонал синагоги. «Доллар связывает и развязывает руки», — говорится в одной из современных сатир; «он поднимает невежд на главные посты в общине». 25 Интеллектуальные лидеры — Саул Леви Мортейра, Исаак Абоаб да Фонсека и Манассия бен Исраэль — были людьми способными и честными; но они были осторожно консервативны в политике, религии и морали. Они стали такими же догматиками, как испанские гонители их предшественников, и осуществляли бдительную инквизицию потенциальных ересей. 26
Манассия бен Исраэль оставил свой след в истории, вновь открыв Англию для евреев. Он родился в Ла-Рошели от родителей-марранов, недавно прибывших из Лиссабона, в детстве был привезен в Амстердам, стал преданным учеником иврита, испанского, португальского, латыни и английского, а в восемнадцать лет был избран проповедником общины Невех Шалом. Он порадовал как христиан, так и евреев, написав книгу El Conciliador, чтобы примирить предполагаемые расхождения в Библии. У него было много христианских корреспондентов и друзей — Гет, Гроций, Кристина Шведская, Дионисий Воссиус, который перевел его книгу на латынь, и Рембрандт, который выгравировал его портрет в 1636 году. Прежде всего он привлекал интерес христианских провидцев, поскольку проповедовал скорое пришествие Мессии, который будет править землей.
