От изучения еврейских древностей ученые робко перешли к восточным народам, которые отвергли Христа или никогда не слышали его имени. Французский перевод «Арабских ночей» Галлана (1704–17), «Религия магометан» де Релана (1721), «История папской философии» Буриньи (1724), «Жизнь Магомета» Буленвилье (1730), и английский перевод Корана (1734 г.) Сэйла показали ислам не как мир варварства, а как область мощного соперничающего вероучения и морального порядка, который, казалось, работал, несмотря на его уступки естественной полигамии человечества. Авраам Гиацинт Анкетиль-Дюперрон открыл еще одно царство, переведя Священное Писание парсов. Его привлекло чтение в парижской библиотеке некоторых отрывков из Зенд-Авесты; он отказался от подготовки к священническому служению и решил из первых рук изучить священные книги Востока. Слишком бедный, чтобы купить проезд, он в возрасте двадцати трех лет (1754) записался солдатом во французскую экспедицию в Индию. Прибыв в Пондишери, он быстро научился читать на современном персидском языке; в Чандернагоре он занялся санскритом; в Сурате он уговорил священника парси обучить его пехлеви и зенду. В 1762 году он вернулся в Париж со 180 восточными рукописями и взялся за их перевод; при этом он жил на хлебе, сыре и воде и избегал женитьбы как непосильной траты. В 1771 году он опубликовал свою французскую версию «Зенд-Авесты» и фрагменты других книг парсов, а в 1804 году выпустил «Упанихады». Постепенно осознание нехристианских религий и моральных кодексов подрывало догматизм европейских верований.
Самым влиятельным из этих этнических открытий стало открытие истории и философии Китая европейскими миссионерами, путешественниками и учеными. Оно началось с возвращения Марко Поло в Венецию в 1295 году; его продвинули французский и английский переводы (1588) «Истории китайского королевства» (Лиссабон, 1584) отца-иезуита Хуана Гонсалеса де Мендосы, а также английский перевод латинского трактата «Китайское королевство» (Макао, 1590) Хаклюйта в его «Путешествиях» (1589–1600). Новое влияние проявилось в эссе Монтеня «Об опыте» (1591?): «Китай, в царстве которого правительство и искусства, без всякого знания наших собственных институтов, превосходят их во многих пунктах совершенства». В 1615 году иезуит Николя Триго опубликовал свой рассказ «De Christiana expeditione apud Sinas»; вскоре он был переведен на французский, а затем на английский в книге «Purchas his Pilgrimes» (1625). Триго и другие авторы восхваляли китайскую систему, в которой обязательным условием для занятия государственной должности было получение специального и подробного образования, допуск всех слоев мужского населения к экзаменам на должности и периодическая проверка всех правительственных учреждений. Другой иезуит, удивительный эрудит Афанасий Кирхер, опубликовал в 1670 году настоящую энциклопедию «Китайская иллюстрация», в которой он восхвалял китайское правительство, управляемое королями-философами.
Иезуиты щедро одарили китайскую религию и философию. Триго сообщал, что образованные китайцы считали Бога душой мира, а мир — его телом; Спиноза, придерживавшийся аналогичных взглядов, мог прочитать эту идею в книге, изданной в Амстердаме в 1649 году; его учитель латыни Франс ван ден Энден имел эту книгу в своей библиотеке. В 1622 году иезуиты опубликовали латинский перевод Конфуция под названием Sapientia sinica; в дальнейшем изложении, Confucius Sinarum philosophus (1687), они назвали конфуцианскую этику «превосходнейшей моралью, которой когда-либо учили, моралью, о которой можно сказать, что она исходит из школы Иисуса Христа». В «Мемуарах о Китае» (1696) иезуит Луи Ле Комт писал, что китайский народ «в течение двух тысяч лет сохранял знание истинного Бога» и «практиковал чистейший моральный кодекс, в то время как Европа еще погрязала в ошибках и разврате»; Эта книга была осуждена Сорбонной. В 1697 году Лейбниц, осторожный в политике, но внимательный к каждому дуновению ветерка в интеллектуальной атмосфере, опубликовал свою «Novissima Sinaica» («последние новости из Китая»). Он оценил Европу как превосходящую Китай в науке и философии, однако
