— Не в политиках дело, дорогой мой! Мировые финансы — вот кто создал социал-демократию и кто ею всегда руководил! Вы думаете, так легко было создавать современную экономику, глобальную валюту, глобальные банки? Свергать монархии, просвещать людей? Для этой работы были сформулированы новые идеи и созданы организации, без войн и демагогии покорившие мир быстрее, между прочим, чем любая из известных религий! Россия же вместо того, чтобы спокойно дожидаться своей очереди, припёрлась в этот серьёзный клуб сама — припёрлась, да и начала куролесить: революция, потом расправа с теми, кто её совершил, убийство Троцкого, новый Коминтерн… Если бы всё шло по плану — то и не возникло бы потребности эту взбесившуюся страну усмирять. И Гитлер бы просто сгинул в баварской тюрьме после очередного пивного путча!
— Лихо это вы закрутили! — подключился к спору Борис. — То есть Гитлера сделали Гитлером ради усмирения взбесившейся и отсталой, на ваш взгляд, России прогрессивные мировые банкиры?
— О чём, кстати, в открытую писали все подряд советские газеты в тридцатые годы, — добавил Алексей, стараясь не показывать вида, что обескуражен внезапным поворотом разговора.
— А вы что — читали эти газеты? — Херсонский взглянул на Алексея надменно и в чём-то даже непримиримо.
— Представьте себе, что читал..
— Читал-не читал… всё у нас сегодня историки — через интернет! — пробурчал Херсонский с явным недовольством. — Я готов спорить с вами до бесконечности, но только не сейчас. А сейчас — вы меня всё равно не переспорите, поэтому признайтесь и согласитесь, что войну выиграли исключительно Америка и Англия. А России — по её собственной же тупости и интеллектуальному убожеству — пришлось стать пушечным мясом. И поделом ей, зато сколько человеческих жизней в культурных странах удалось сберечь!
Воцарилась недоумённая пауза, которую спустя несколько секунд прервала Мария.
— А что же, Яков, по-вашему выходит, что Россия виновата и в гитлеровском геноциде ваших соплеменников? — спросила она со сталью в голосе.
— Ну что вы, девушка! Я вижу, вы и в самом деле ничего не понимаете. Да, Гитлер не любил моих соплеменников, но на деле хотел лишь переселить их подальше от Германии. А холокост начался, когда Гитлер — нет, не только Гитлер — когда все немцы поняли, что смертельно увязли на восточном фронте и что скоро в Германию войдут не американские войска, а русские.
— Ну и что из этого? Ведь именно советские войска освободили концлагеря на территории Польши и спасли от гибели миллионы евреев. В Западной Европе, которую освобождали союзники, гитлеровцы отчего-то стеснялись строить крематории.
— Бросьте, это очень, очень сложный вопрос. Значительно сложнее, чем вам представляется, — произнеся эти слова, Яков на миг задумался и поправил на голове бейсболку. — Ну, хорошо, я попробую объяснить. Если вы не знаете, то я вам скажу, что Гитлер тоже был немного евреем и сперва поддерживал создание Израиля. Многие евреи могли уехать с оккупированных им территорий, но не хотели уезжать. А вот Троцкий был против создания Израиля, и за это поплатился. Над ним была совершена особая молитва — призвание ангела смерти. Пульса Денура, удар огнём — не слышали?
— Ну уж вы, Яков, загнули. Я думаю, Троцкий поплатился отнюдь не за это, и молитва над ним была совершена другого рода, — вновь вступил в спор Борис. — А Советский Союз был первым, кто после войны поддержал создание Израиля.
— Это ни о чем не говорит. Россия поддержала создание Израиля со своим очередным идиотским планом, что этим она насолит Западу. А когда поняла, что села, как всегда, в лужу — то быстро отыграла назад и стала поддерживать наших врагов.
— Скажите, пожалуйста, а вы себя сами к какой стране причисляете? — вновь подключился к спору Алексей.
— К свободному человечеству. К той лучшей части мира, где никто не будет учить меня жить, никто не будет лезть мне в мозги.
— А здесь — что, лезут? — поинтересовался Алексей.
— Представьте себе, что да. Если бы не моя бабушка Маря, которая не хочет никуда уезжать — я бы ни дня тут не задержался.
— Яшенька, — старушка умоляюще взглянула на внука, — ну куда же я поеду? Я здесь родилась и здесь умру. А уж ты поступай, как знаешь.
— Эх, что делать с вами, наивными ветеранками! Живёте по принципу — день прошёл, и хорошо. Сколько раз я говорил тебе, что так рассуждать нельзя. Вцепились в своё прошлое, держитесь за какие-то воспоминания жалкие, да жалкие мечты, все эти попыточки поймать счастье между молотом и наковальней, — Яков на миг замер, довольный, похоже, придуманным им сравнением, и метнув в сторону своих оппонентов острый взгляд, продолжил мысль. — Ведь ты, баб Марь, даже не понимаешь, какой фантастический мир после войны был построен за бугром без нас! С тех пор, как в России прогнали коммуняк, этот мир в некоторых вещах здесь научились копировать, однако главного так и не поняли.
— А что это — главное? — поинтересовался Борис.
