— Значит, мы должны успеть завершить свои дела в Анклаве, собрать силы в кулак и ударить по ним через два цикла и, вместе с тем, нам желательно активизироваться на востоке, начав операцию «Союз», — озвучил очевидное Александр.
— Раз уж мы все равно вынуждены совмещать, — заговорил Витомир, — надо сосредоточить усилия на Марсе. Его все равно вышибут с востока, так пусть поднимает мятеж на западе. Юпитер через два цикла будет достаточно слаб, чтобы он смог его добить. Нам это на руку, у нас и кукушата готовы будут, быстренько подомнем соседей и получим буфер между собой и Аидом.
— Все может быть ой как не просто, — покачал головой Воймир.
— Марс вполне может свергнуть Юпитера, но не факт, что он не соберет оставшиеся корабли и не рванет на восток отбивать потерянное. Он ведь понимает, что там не готовы к подобному. Рассинхрон во времени скажется и у него откроется окно возможностей. Риск, конечно, велик, но с парой сотен Хатаков он сможет дел наворотить. Мы ведь, по сути, тоже хотим в этот момент Союз на сцену вывести. И сил у нас не больше его будет.
Слова Александра заставили всех призадуматься. Глаза у всех ярко засияли, многие и вовсе семафорам уподобились. Планы в планах, за каждым свой резон и плюсы с минусами. Это на уровне правителей, имеющих минимальные возможности, легко просчитать ходы. Выбор-то невелик, тут не столько собственные потуги важны, сколько удачное стечение обстоятельств роль играет. Впрочем, условно говоря, там фифти-фифти. С владыками, которые могут в разы, а то и на порядок больше, уже куда сложнее, но все еще реально. А вот дальше начинается мрак. Нет, в спокойной обстановке еще туда-сюда, но во время войны, когда нет даже такого понятия как фронт, когда все меняется непредсказуемо и постоянно…
Как что-то прогнозировать, когда лорд может изменить решение и ударить совсем не туда, куда стоило бы, и сделать это не по стратегическим или тактическим соображениям, а из-за того, что появилась возможность поквитаться с тем, кто, лет пятьсот назад, косо посмотрел или еще что-то подобное учудил? За века и тысячелетия накоплено много обид и претензий. Да, каждый рвется к власти, хочет стать самым-самым, но и про ущемленное чувство собственного величия никто не забывает.
Александр все больше сомневался в том, что идея воспользоваться войной для возвышения была хорошей. Конечно, пока все шло довольно успешно, да что там, отлично шло, но везение не может быть вечным, а прогнозировать становилось все сложнее и сложнее. «Надо будет Фрею и спецов отослать в Пегас. И с Зари особо перспективных эвакуировать туда же. Когда начнется большой замес с нашим участием, как угодно обернуться может, так хоть за нее волноваться не придется и задел на крайний случай появится», — решив поступить так, Александр почувствовал определенное облегчение.
«Один камешек с себя снял, дополнительную точку опоры получил, вот и нечего раскисать», — сказал он самому себе и поднялся со своего места. Его глаза засветились, он поднял руку и картинно шевельнул ладонью, возвращая звездной карте прежний вид. Уверенный взгляд, расправленные плечи, гордая осанка, твердый шаг и голос, все это воодушевило остальных, зарядило энергией и развеяло сомнения. Каждый стремился сделать всё, от него зависящее, и верил — вместе они справятся.
Примечание к части
xbnfntkm13, бечено
Август был молодым но уже опытным джафа великого Велеса. В войне его бога со злыми демонами он дважды участвовал в больших сражениях и по праву нанес три черты на ножны меча и девять на боевой посох. Правда лишь четверо врагов пали от его выстрелов. Пятерых он убил метко брошенной гранатой, но это не имело значения для других. Они видели лишь серебристые насечки. Мечтой Августа было стать одним из рыцарей. Они были элитой, гвардией его бога. С ног до головы закованные в тяжелую штурмовую броню, с серыми шлемами в виде черепа, ранцами, питающими плазменную винтовку и остальное оборудование доспеха… Про них слагали легенды, наставники травили байки, поговаривали, что один череп стоит в бою сотню витязей. Август немного сомневался на этот счет, но то, что на сотню, а то и две витязей приходится лишь один рыцарь — это точно.
