В прошлом гоаулды уже сталкивались с подобным видом. Только в тот раз форма соответствовала содержанию. Против инсектов не пришлось объединятся, те были слишком примитивны, хоть и достаточно сильны сами по себе. Газовые бомбы и орбитальные удары решили проблему. Стоило перебить королев — и враг вымер естественным путем. За мыслями и воспоминаниями путь прошел быстро. У Фреи вообще сложилось ощущение, что ее специально вели запутанным кружным маршрутом. «Вероятно, пытались произвести впечатление или что-то готовят», — прикинула она, входя в большое, опять же округлое помещение.
Конвоиры расковали ее руки и развели их в стороны. С потолка опустились похожие на лианы щупальца и обвили запястья Фреи. Спустя десяток секунд она оказалась висящей в воздухе. Из пола появились новые щупальца и обхватили лодыжки. Вскоре Фрея висела в полуметре над ним, растянутая на манер звездочки. «Тентакли», — вспомнила она слово из памяти Александра и мысленно хмыкнула, для гоаулдов сексуальные пытки ничем не отличались от любых иных, основанных на физиологии. «Нет, вряд ли они еще не поняли очевидного», — подумала она, и посмотрела на пятерку юных девушек от тринадцати до шестнадцати лет. Все они были носителями ее воспитанниц. «Значит, будут убивать их на моих глазах», — поняла Фрея.
Само собой, видеть гибель королев, тем более тех, на работу с которыми она потратила не один цикл, удовольствия не доставляло, но для нее, как и для любого гоаулда, подобное не было чем-то совсем уж невероятным. Для нее, как и для остальных велесеидов, единственный, ради жизни кого они бы без раздумий и сомнений пожертвовала своей, был Велес. Даже для молодых королев, относительно недавно обретших личность и полноценное самосознание, но еще не отправившихся стажироваться в городки и поселки Бастиона или Житницы, смерть ради сохранения более важного для Велеса гоаулда воспринималась естественно. Также любой велесеид относился и к сохранению информации, которая могла бы навредить построению мира истинного бога.
Не последнюю роль играло и понимание того, что сохранение секретов цивилизации способствует выживанию вида в целом. Индивидуализм индивидуализмом, но при соответствующих условиях гоаулды могли с любым идущим на смерть ради роя общественным насекомым соперничать. В том, что они столкнулись с внешним врагом, ни у кого сомнений не было, вот и включился соответствующий, буквально инстинктивный, паттерн поведения.
— Текматей, — вошла в зал женская особь беловолосых. Судя по тому, как она держалась и выглядела, Фрея отнесла ее к правящей верхушке враждебной цивилизации.
— Йетамкет, — сказала Фрея, решив проверить, насколько хорошо враг усвоил язык гоаулдов.
— Я Алудо, королева этого улья. Мы рейфы, правители этой галактики, и я очень рада, что ты привела мне столько еды.
«Значит, все ее знания базируются на допросах людей», — сделала вывод Фрея. Конечно, нельзя было совсем уж исключать того, что сказанное ей проигнорировали, но пси-геном позволял ей ощущать Алудо, и никакой реакции она не заметила. В принципе, «йетамкет» не был оскорблением по сути, но только в том случае, когда это произносил заведомо более сильный в отношении того, кого он собирался уничтожить со всем уважением.
— Что же ты молчишь, королева Фрея? — спросила «коллегу» Алудо.
— Слушаю, может сболтнешь что-то полезное, — пожала та плечами в ответ, насколько ее положение позволяло это сделать.
— Тебе не жаль дочерей? Я ведь знаю, что для вашего вида матки ценны из-за малочисленности, — продемонстрировала вполне плотоядные зубы Алудо.
«Похоже, ей и от людей мало чего добиться удалось. Сила веры в Велеса творит чудеса», — усмехнулась про себя Фрея. Простые переселенцы имели весьма поверхностное представление о гоаулдах, в целом верное, но очень и очень поверхностное. Александр не видел смысла уделять этому излишнее внимание, так как, по его задумке, все это не имело значения. Все, что он сделал и чему уделил особое внимание — скорректировал порыв жрецов и волхвов, чтобы избежать ситуации, когда не имеющие симбионта становились вторым сортом и изгоями. Та же Тана, получившая своего гоаулда от симбионтов родителей, была лишь первой ласточкой планировавшегося в будущем объединения видов.
— На моем Хатаке оставалось двадцать королев, судя по ним, — Фрея посмотрела на пятерку девушек, — и тому, что вы используете биотехнологии, переодевание служанками не помогло. Исходя из того, что ты только сейчас решила заняться мной, остальные стали подопытными. По тому, что я слышу и вижу, можно сделать вывод — ты не добилась ничего, и сама не веришь в успех задуманного.
— Возможно, — улыбнулась Алудо, но Фрея почувствовала ее ярость и злобу, — тогда я просто пообедаю на твоих глазах.
Фрея уловила нечто вроде мыслеобраза, отправленного королевой рейфов воинам. Те среагировали мгновенно. Пять одновременных выстрелов, и девушки поражены парализующими разрядами.
