– Вашу сестру отвезут домой. Позже вы ей позвоните, объясните, что ночуете у подруги, – сухо велел он Куколке, – приводите себя в порядок и начнем работать.
Смуглые руки с коротко остриженными ногтями ловко сунули противень в нагретую духовку. На просторной кухне пахло ванилью, утренний ветер колыхал накрахмаленную занавеску. В чисто вымытом окне виднелся шпиль главного здания Университета, по-летнему зеленые деревья. На выложенных плиткой стенах развесили черно-белые фото в аккуратных рамках.
Команданте Фидель Кастро, в берете, при знаменитой бороде, улыбался, стоя рядом с товарищем Хрущевым:
– Это с первомайской демонстрации… – Света разогнулась, – но мне не удалось познакомиться с товарищем Кастро, – она вздохнула, – из-за работы… – после возвращения из Африки Свету и других членов группы отправили на долгий дебрифинг. В отделе «С», занимавшемся нелегалами, все время пользовались иностранными терминами:
– В конце концов, – смеялся ее наставник, Падре, – мы чаще разговариваем на английском языке… – Падре работал в новом Институте Латинской Америки, но Света знала, что он недавно вернулся из долгой заграничной командировки:
– Он стал почетным послом Коста-Рики при папском престоле, – восторженно думала девушка, – он настоящий профессионал… – Падре сегодня вез ее, как выразился он по телефону, на очень важную встречу. Света слушала неторопливый голос на испанском языке. Наставник никогда не говорил с ней по-русски. Света даже не знала, знает ли он русский язык:
– Знает, разумеется, – поправил себя девушка, – Падре учился в Высшей Партийной Школе… – она должна была увидеться с особым консультантом Комитета:
– Я с ним познакомился в Испании, то есть до Испании, когда мы готовились к тамошним операциям, – сухо усмехнулся Падре, – мы работали в Мексике, он навещал меня в Аргентине… – Света решила испечь наполеон:
– Неудобно приезжать с пустыми руками, – сказала она новой соседке, – даже на рабочее совещание… – двухкомнатная квартира с отдельной кухней и балконом располагалась в новом доме неподалеку от Университета:
– Здешние кварталы еще возводятся, – объяснила Света девушке из Польши, Дануте, – но скоро деревенские дома уступят место новой, красивой Москве…
Пока на лугу перед Университетом местные старушки пасли коров. У трамвайного кольца, рядом со станцией метро, по утрам торговал стихийный рынок. Домохозяйки с эмалированными бидонами покупали свежее молоко и творог, старухи раскладывали букеты дачных, как их называла Света, цветов. Узнав о визите к консультанту, она ранним утром сбегала к метро за букетом золотистых астр. Цветы стояли в африканской вазе, расписанной яркими красками.
Данута курила, рассматривая новую брошюру из Дома Моделей, на Кузнецком Мосту:
– Одежда на каждый день… – хорошенькая, коротко стриженая девушка на обложке капризно надувала губы. Соседка склонила голову набок:
– Вы похожи… – она указала на платье модели с пышной юбкой, широким поясом на талии, рукавами кимоно, – тебе надо сделать такую прическу… – отряхнув руки о фартук, Света пошире распахнула форточку:
– Слоеное тесто любит холод… – щелкнув зажигалкой, она выпустила дым, – а холодильник забит припасами для вечеринки… – Комитет придал Свету и еще нескольких молодых сотрудников группе поляков и немцев в качестве кураторов:
– Надо вас познакомить с Москвой, – деловито сказала Света Дануте, – устроить на работу и учебу. Вами занимается административное управление, а мы здесь, как ваши гиды и друзья… – все отлично знали, о чем идет речь. Света получила список делегации, но начальство пока не сообщило ей имя персонального подопечного:
– Там есть приятные парни, – вспомнила Света, – в конце концов, проверка это формальность. Они советские люди, наши коллеги. Они вне подозрений. Данута сирота, как и я, она тоже выросла в интернате… – черные, кудрявые волосы соседки напоминали ее собственные. Полячка пожала плечами:
– Я не знаю, кто мои родители… – девушка потерла красивый нос с горбинкой, – сначала меня держали в католическом приюте под Краковом, но потом новая Польша забрала меня под материнское крыло. В нашей стране, как и в Советском Союзе, нет сирот… – девушке, как и Скорпиону, было девятнадцать лет:
– Она родилась во время войны, – вспомнила Света, – жаль, что Скорпион не придет на вечеринку… – с бывшим главой ее группы она работала только на дебрифинге:
– Он в Москве, – Света вспомнила разговоры в отделе, – но он занят на ответственном задании… – она коснулась кудрявого локона, падавшего на нежную щеку:
– Если понадобится для работы, то постригусь, – заметила Света, – пока такого распоряжения не поступало… – Данута кивнула на еще одно фото:
– У тебя похожее платье, – она указала на брошюру, – ой, – по-детски ахнула полячка, – это товарищ майор Гагарин с Джиной Лоллобриджидой… – когда девушка волновалась, ее милый акцент в русском языке становился сильнее:
– Ей надо над этим работать, – подумала Света, – но ребятам придают отдельных преподавателей по языку. Интересно, кто из наших парней будет ее проверять… – Света кивнула:
