– Доктор Кардозо нам тоже интересна, – он сидел с блокнотом в придорожной забегаловке, расшифровывая передачу, – однако ни она, ни барон Виллем не входят в зону вашей ответственности… – Саша понял, что наследниками Мон-Сен-Мартена займется кто-то другой:
– Ладно, я не тщеславен, – хмыкнул Скорпион, – мне достаточно Дракона и режиссера Майера. К нему я тоже найду подход… – сгребая карты со стола, он краем глаза увидел красную ленточку, прицепленную к рулю мотороллера. Соскочив с сиденья, Странница весело сказала что-то Франсуа, негры рассмеялись:
– Она юбку надела, молодец… – стройные ноги сверкали смуглыми коленками, – она вообще похожа на Маргариту, волосами… – подойдя к окну, Саша раскурил сигару. Метнулись черные, распущенные по спине локоны, она ловко перебежала запруженную гудящими машинами дорогу. Саша послушал топот на лестнице:
– Ей вроде восемнадцать лет, а она еще скачет, как подросток. Но она спортивная девчонка… – дверь заскрипела, с порога раздалось испуганное:
– Ой! Простите, месье, я думала, что вы с другом ушли. Я хотела убраться в комнате… – Саша поднялся:
– Милости просим, мадемуазель… – поклонившись, он усадил девушку за стол.
– Eeny, meena, mina, mo, сatch a nigger by the toe…
Свете послышался издевательский смех, в ушах загудело:
– Nigger, nigger… – запястья болели, в нежную кожу врезалась грубая веревка. У девушки перехватило дыхание, до нее донеслось гудение мелкой воды:
– Обратите внимание на рисунок, – мягко сказал преподаватель, – эскиз сделал с натуры местный художник-любитель. Линчевание семьи Фрименов, убийство ребенка смешанной крови, Констанцы Вулф, стало одной из предпосылок к гражданской войне между Севером и Югом. Отрывок из письма Карла Маркса Фридриху Энгельсу… – руководитель кружка истории откашлялся:
– Мой дорогой друг, ты совершенно прав. Новости о злодейском акте должны немедленно достичь всего европейского пролетариата. Мы не можем стоять в стороне, сложа руки… – учитель поднял палец, – когда в Америке человек угнетается человеком. Я считаю, что необходимо послать в США представителя Интернационала… – указка скользнула к портрету пером. Очень красивый мужчина средних лет твердо смотрел вперед:
– Этим представителем стал товарищ Волк, – наставительно сказал учитель, – он принимал участие в знаменитом рейде Джона Брауна, являющимся предпосылкой будущей, социалистической революции в США… – занятия в кружке шли на английском языке:
– Nigger, nigger… – Света нахмурилась, – я слышала эти слова… – высокий, рыжий мальчик покраснел:
– Прости. Это считалка, мальчишки в поселке так говорят, но нельзя такое повторять, это плохо… – зазвенел браслет на изящной руке, женщина перегнулась через перила деревянной террасы:
– Есть другая считалка, – весело сказала она, – ingle angle silver bangle. Петенька, научи Сару русской считалке… – на берегу, среди мокрых валунов серого гранита, утробно лаял черный пес:
– Его звали Пират… – Света вдыхала запах спиртного, табака, чего-то металлического, – дул сильный ветер, шумели волны. Я ела вкусное варенье, мальчик сказал, что ягоды вызревают на их дереве. Я помню русскую считалку… – Надя Левина уперла палец в грудь Светы:
– На золотом крыльце сидели царь, царевич, король, королевич… – Павел смешливо встрял:
– Это капиталистическая считалка, буржуазная. Слушайте лучше меня… – парень затараторил: «Ты за луну или за солнце?». Света, недоуменно, ответила: «За солнце».
Младший Левин ухмыльнулся:
– За пузатого японца. Я за луну, за советскую страну… – Света невольно улыбнулась:
– Я его треснула учебником по голове, в шутку. С тем мальчиком мы тоже дрались, понарошку… – сквозь кроны сосен светили близкие звезды. Дети свесили ноги с платформы лесного дома:
– Здесь совы живут… – таинственно сказал мальчик, – они сейчас мышкуют, охотятся… – Света пошевелила губами:
– Если это было в СССР, то понятно, почему он говорил по-русски. Но он и его мать… – девушка была уверена, что женщина с серебряным браслетом мать мальчика, – они говорили и по-английски тоже… Или это случилось не в СССР, но тогда где… – Света успокоила себя тем, что она отдыхала с родителями в закрытом пансионате:
– Но не в Крыму, а на Балтике, под Ленинградом. Поэтому я помню сосны и холодное море. Может быть, мальчик был из семьи разведчиков, вернувшихся в СССР. Поэтому мы с ним считались по-английски… – всякий раз, кода Света вспоминала мальчика, у нее отчаянно заболевала голова:
– Мигрени полового созревания, – вспомнила она, – врач обещал, что они скоро пройдут. Нечего об этом думать. Мои родители американские коммунисты, они с младенчества разговаривали со мной по-английски. Неудивительно, что я знаю язык… – японским Света не владела. Девушка не могла понять, что говорил ей ночью Дракон. Дрогнув длинными ресницами, она скосила глаза на ящик стола:
– Скорпион все отредактирует, оставит только его слова, а в Москве найдутся переводчики… – сама Света могла не беспокоиться о записи:
