Накинув на плечи мужскую рубашку, Данута стояла над электрической плиткой. В Советском Союзе и Польше импортный кофе был уделом партийцев, обеспеченных людей:
– Рабочие пьют пойло из цикория, – хмыкнула девушка, – в заказах иногда бывает растворимый кофе, но заказ еще надо получить…
Во Францию ее со Скорпионом привез советский сухогруз. В польском паспорте девушки стояли все нужные визы, Скорпион пользовался местными документами. В Гавре, в первом же портовом кафе, Данута увидела в меню эспрессо и капуччино:
– В Кракове или Москве такой кофе подают в дорогих заведениях, а здесь простая забегаловка… – кофе варили и в двух десятках баров вокруг пансиона «Метро». В ближней лавке стояли пакеты с обжаренными зернами, громоздились упаковки зерен молотых:
– Колбаса здесь такая, какую в Польше видишь только по праздникам, а сыра столько сортов, что я сбилась со счета…
Газетный ларек по дороге к метро Маркаде-Пуассонье обвешали яркими журнальчиками с полуобнаженными девушками. В Польше такие покупали у моряков, в Москве у интуристов. Данута бросила взгляд на разорванную картонную пачку, среди сброшенной одежды:
– За презервативами тоже не надо ходить к спекулянтам, они лежат в любой табачной лавке… – презервативами ее снабдил Скорпион»:
– Учитывая твою будущую карьеру в церкви, осложнения нам не нужны… – наставительно сказал руководитель, – осторожность превыше всего… – вылив закипевший кофе в щербатую чашку, она присела на подоконник:
– Время послеполуденное, а на дворе проливной дождь… – девушка прижалась лбом к прохладному стеклу, – в такую погоду только и спать… – во сне его усталое лицо разгладилось. Данута увидела, что он еще совсем молод:
– Скорпион говорил, что ему двадцать четыре года, – вспомнила девушка, – но он работает в Африке, где год считается за два… – на смуглых щеках Джо появился румянец:
– Он отдохнул, выспался… – девушка накрутила на палец прядь черных волос, – надо сварить ему кофе… – ей все было понятно:
– Пошли они к черту, – разозлилась Данута, – Павлу я не нужна, я для него была развлечением. Я не собираюсь калечить свою жизнь в угоду русским и состариться в монашеском облачении. Я не Света, у меня есть своя голова на плечах… – бывшая соседка по квартире часто напоминала ей радио, – я хочу спокойной жизни, семьи и детей…
Данута понимала, что вытащила счастливый билет:
– Если я поведу себя правильно, он сделает мне предложение… – она вернулась к плите, – ночью он говорил, что любит меня… – на мгновение вспомнив голос Павла, она пошатнулась, – они все так говорят, но видно, что для него это серьезно, или может быть серьезно… – девушка вспомнила досье графа, выданное ей Скорпионом:
– Он тоже сирота, вырос в приюте, он долго не знал свою мать. Его отец работал на СССР, его казнили японцы… – Данута хотела получить кольцо на палец и графский титул:
– Он из обеспеченной семьи, у него есть деньги. Поженившись, мы забудем об СССР. Он понимает, кто я такая… – девушка усмехнулась, – он сам работает на русских. Два сапога пара, как говорится, – она помешала кофе, – но можно все прекратить. СССР оставит нас в покое, зачем мы ему нужны… – сквозь дремоту до Джо донесся запах кофе. Пошарив рукой, он натолкнулся на нежное, горячее:
– Кофе в постель, – сказала она с милым акцентом, – ты, наверное, проголодался… – Джо не хотелось думать, что перед ним очередная комитетская подстилка:
– Она не играла ночью, я ей действительно по душе… – не открывая глаз, он привлек девушку к себе, – мы оба можем обо всем забыть…
Спутанные волосы щекотали ему губы, Джо залпом выпил кофе. Чашка покатилась по полу. Девушка целовала его длинные ресницы, сонные глаза:
– Мне так хорошо с тобой, как еще никогда не было… – Джо скрыл вздох:
– Даже если это неправда, мне все равно. Маргарита на меня больше не посмотрит, да я и сам не посмею к ней подойти. Даниэла меня не бросит, у нее такое задание… – ему стало жалко себя, – какая разница, я только хочу, чтобы меня любили… – он уткнулся губами в маленькое ухо:
– Ты хочешь навестить французские святыни перед поездкой в Рим, – шепнул Джо, – я бы отправился с тобой в Лизье, но меня ждут мама и брат, прилетает моя младшая сестра из Америки… – девушка потерлась носом о его щеку:
– Ничего, я сама съезжу, милый… – Джо вспомнил последнее письмо из Ватикана:
– Мой духовник, отец Кардозо, сейчас в Мон-Сен-Мартене, с комиссией по канонизации святых. Бельгийскую визу тебе поставят за один день… – он послушал стук ее сердца, – я позвоню моей тамошней родне, тебе покажут храм, реликвии святых Елизаветы и Виллема. Познакомишься с отцом Симоном, он работает в Ватикане. Я приеду в Рим, тебя навестить…
Рубашка полетела вниз, Данута едва сдержала удовлетворенный стон:
– Приедет и приедет еще. Обеты я произнесу для вида. Когда он сделает предложение, я их сниму… – подтянув к себе подушку, девушка вцепилась зубами в тонкую ткань:
– Приезжай… – она выгнула спину, – я буду ждать тебя, милый… – дождь хлестал по стеклу. Скрипела, раскачиваясь, узкая кровать.
