– Какая девушка себя не соблюла, – вспомнила она наставительный голос, – ту пчелы не кусают. Еще у нее сыр не бродит, тесто не поднимается… – сыр давно созревал, тесто для пирога с ревенем ставили не на дрожжах. Магдалена нарочно заглянула на пасеку:
– Ни одного укуса, – она поймала себя на улыбке, – хотя пчелы заняты, им сейчас не до этого. В лесу много медуницы, у них в разгаре первый сбор… – на ферме зацвели яблони и груши. Магдалена бросила взгляд на белые соцветия ландышей:
– Иоганн спит, мама с папой тоже рано улеглись. Сегодня все устали… – отец с Иоганном приводили в порядок лодки для отдыхающих и детскую площадку с горками и каруселью:
– Надо построить домик на дереве, – заявил отец, – вы с Иоганном из такого выросли, однако детишкам это нравится. Невысокий, чтобы родители не волновались… – мать с Магдаленой занимались уборкой коттеджей. Девушка потянулась:
– Иоганн успел искупаться. Жалко, что мне нельзя даже окунаться в воду… – Гертруда строго следила за голосом дочери. На ночь Магдалена получила стакан теплого козьего молока с толикой меда. Горло девушка заматывала кашемировым шарфом. Гертруда покупала остатки пряжи по дешевке:
– Мама не похвалила бы меня, узнай она о случившемся, – вздохнула девушка, – но сейчас новое время. Маэстро, то есть Генрик, ничего мне не обещал, но мне ничего и не надо… – прощаясь с ней в Гамбурге, Авербах прижался губами к ее ладони:
– Завтра ты поедешь к себе на север, – ласково сказал он, – я, то есть мы… – он помолчал, – остаемся в городе на неделю. У нас… – он осекся, – в общем, еще идут концерты… – Генрик не собирался ни в чем признаваться Адели:
– Меньше знаешь, крепче спишь, – он проследил глазами за стройной фигуркой малышки, – Адель моя жена, так и останется. Ни она, ни я не пойдем на развод, не начнем полоскать грязное белье в прессе. Мои… – Тупица поискал слово, – мои личные дела остаются именно что личными… – он попросил девушку сообщить телеграммой результаты экзаменов:
– Но это вопрос решенный… – Генрик хотел навестить ректора консерватории, – малышка обещающее лирическое сопрано, у нее большое будущее. Все равно, кофе с ректором не помешает… – он посоветовал Магдалене подготовить еще и арию из немецкой оперы:
– Гуно есть Гуно, – Авербах повел рукой, – но местный патриотизм никуда не денешь. Из тебя выйдет отличная Сюзанна в «Свадьбе Фигаро»… – он пощекотал девушку, – ты тоже веселая, живая… – Магдалене не нравилась роль Маргариты:
– Очень заунывная, – девушка зевнула, – маэстро прав, надо поработать над Сюзанной… – пианино в спальне Магдалены тоже было куплено с большой скидкой во Фленсбурге, у ее бывшей учительницы пения:
– Дам ему телеграмму… – Магдалена удобнее устроилась в постели, – он обещал приехать в Германию с концертами в конце лета. Он будет один, без жены. Он заберет меня на море, мы проведем вместе неделю, а то и больше… – девушка вспомнила мощный голос из-за стены репетиционного зала:
– В моей груди пылает жажда мести… – поежившись, она успокоила себя:
– Миссис Майер-Авербах ничего не узнает. Я не хочу разбивать их семью, мне достаточно просто любить маэстро…
Магдалена мало что знала. Гертруда не обсуждала с дочерью такие вещи:
– Когда обручишься, я тебе расскажу, все что надо, – строго говорила мать, – а пока помни, что хорошая католичка не поддается соблазнам. В брак надо вступать чистой душой и телом… – Магдалена коснулась крестика:
– Мама не венчалась с моим отцом. Они собирались пожениться, однако он умер. Значит, мама сама не устояла перед соблазном, по ее выражению. И с папой она не венчалась, а сходила в мэрию… – Магдалена не собиралась рассказывать о случившемся на исповеди:
– Это ерунда, – девушка закрыла глаза, – сейчас новый век. Мы с Генриком любим друг друга, а остальное неважно… – Магдалена краем уха слышала разговоры старших девушек в оперном хоре и массовке:
– У всех есть парни, никто не обращает внимания на сплетни кумушек. Но я и не думала, что это так хорошо… – томно потянувшись, Магдалена опустила руку вниз:
– Хорошо… – дыхание сбилось, – так хорошо. Он тоже так делал, и рукой, и… – она прикусила угол подушки, – хочется, чтобы он сейчас был рядом. С ним легко, словно я его всю жизнь знала, словно он мой брат… – в полудреме она услышала хрипловатый голос цыганки: «Твой брат здесь». Магдалена свернулась клубочком под одеялом:
– Она имела в виду Иоганна, кого же еще? Или она вообще болтала все, что в голову взбредет… – девушка погасила керосиновую лампу.
Скрипела неплотно прикрытая форточка, деревья во дворе гнулись под неожиданно холодным ветром. Дневная жара сменилась мелким, надоедливым дождем. В темноте засветились очертания чего-то белого. Машина c выключенными фарами выехала с лесной дороги. Автомобиль остановили рядом со щитом:
