Ожидая кофе, Саша, незаметно для товарища Рабе, вчитывался в расшифровку записки, полученной от Невесты. Шифровальный отдел объяснил частичную неудачу работы сложностью кода. К половине восьмого вечера им удалось вытащить из текста время и место акции:
– Полночь, на воде рядом с британским посольством… – не отрываясь от бумаги, Саша подвинул немцу пачку «Мальборо», – и еще две буквы, Д и М… – проклятые буквы очень беспокоили начальство. Саша только что вернулся с совещания, где присутствовали Шелепин и Семичастный. Скорпиона даже не слишком беспокоил провал операции с младшей Куколкой:
– Она отработанный материал, пусть валяется под интуристами, больше она нам не нужна. С ее сестрой я поработаю позднее… – они решили не подставлять Моцарту фальшивого ребенка:
– Не стоит усложнять дело, – заметил Шелепин, – ее сестра выполнит свою задачу. Хорошо, что их не различить. Даже если товарищ Дэн Сяопин на нее и клюнул, – Шелепин усмехнулся, – нам это никак не помогло… – китайская делегация сегодня покинула Москву:
– Разрыв отношений… – Саша повертел простую ручку, – черт с ними. Через границу они не полезут, испугаются, а ядерного оружия у них пока нет. Доктор Эйриксен не поедет в Китай, делать им атомную бомбу. Впрочем, он и не занимается военными проектами…
Старшая Куколка пока должна была подождать. Лубянка срочно занялась организацией сегодняшней перехватывающей акции. Саша получил разрешение начальства на консультацию с товарищем Котовым. Позвонив на речную дачу, доложив о буквах, он послушал короткое молчание. Товарищ Котов затянулся сигаретой:
– На Невесту не наседай, – велел он, – она должна рассказать о рандеву Мэдисона в Нескучном Саду и о Пеньковском. Кто такой Д, мне понятно… – Саша подумал, что наставник, в который раз, оказался прав, – но неужели это тот самый М, то есть та самая… – по телефону Саша услышал, что в Лондоне, на Набережной, работает его кузина:
– Это предположение – добавил товарищ Котов, – доказательств никаких нет. Твоя тетка… – он хотел что-то сказать, но сдержался, – старшая дочь товарища Горского, погибла во время войны… – Саша не стал спрашивать, что случилось с его тетей, – но ее дочь, выжив, перебежала на сторону наших врагов… – товарищ Котов считал, что Марта Янсон, бывшая графиня фон Рабе, могла тайно пробраться в СССР в надежде спасти коллегу:
– Если это так, то Лондон очень быстро отреагировал, – Саша принял у буфетчицы поднос с кофе, – 880 меньше месяца назад бежал из больницы в Новосибирске, а М уже здесь. У них есть какой-то законсервированный крот. Именно к нему направился 880 после побега. Знать бы еще, кто это… – спешно задержанный священник из костела святого Людовика, литовец, настаивал, что не видел лица женщины, передавшей ему записку:
– Голос точно был женским. Она говорила с прелатом на латыни, но заученными фразами… – все указывало на то, что кузина, как Саша думал о М, действительно в Москве. Священника отпустили.
– Пока не стоит его арестовывать, – распорядился Шелепин, – мы установим пристальное наблюдение за костелом. Хотя, если мы сегодня ночью перехватим гостей столицы, то и наблюдение не понадобится… – товарищ Рабе аккуратно расправлялся с куском московской коврижки:
– Отличный кофе, – одобрительно сказал он, – в буфете на улице Кирова такого не дождешься… – Саша щелкнул зажигалкой:
– Товарищ Рабе… – немец отозвался:
– Просто Генрих. Мы оба комсомольцы, товарищ Матвеев, будущие коллеги. Уверяю вас, что не все немцы церемонны… – Саша попросил:
– Тогда и вы называйте меня Александром. Генрих, вы слышали о ваших однофамильцах, графах фон Рабе… – немец тоже закурил:
– Разумеется. Я даже навещал их виллу, – улыбка у него была лукавая, красивая, – где мы с тетушкой разбили грядки картошки и капусты. Рядом с Ландвер-каналом земли было мало, а у фон Рабе имелись целые угодья. На бывших владениях аристократов поместилась сотня огородов… – товарищ Генрих добавил:
– Я слышал, что вся их семья погибла. Они были приспешниками Гитлера, отъявленными нацистами… – Саша отпил кофе:
– Я по глазам его вижу, что он говорит правду. Рабе распространенная фамилия, как, например, Матвеев… – он даже улыбнулся:
– Ладно, парень созрел для самостоятельной работы. Пусть идет с нашим комсомольским патрулем в ресторан на Канаве… – в шифровке упоминалась только вода. Посольство стояло на искусственном острове, между Москвой-рекой и Водоотводным каналом. Избегая риска, на совещании решили перекрыть все Замоскворечье:
– Особенно набережные и места выхода канализационных труб, но вряд ли они полезут в посольство с Москвы-реки, в полном виду Кремля. Они скорее выберут обходной путь через Канаву… – Саша потушил сигарету:
– Генрих, пришло время вашего первого задания. Оно очень ответственное, слушайте меня внимательно… – товарищ Рабе подтянулся: «Есть».
– А снег идет, а снег идет… – пианист ловко перешел из проигрыша в быстрый темп. Ударник отстучал по барабану такт. Солист с гитарой взвыл на ломаном английском языке:
– Соу, май дарлинг, плиз, саррендер…
