– Приходили?.. Что ж, пожалуй, меня это не удивляет. Скорее всего, Жаклин наслаждалась видом руин, в которые превратился мой дом.
– Извини за кошку, кузен. Я был… ужасно зол. Но я знаю, что т-ты все понял. Я получил твое с-сообщение.
– Было не так уж трудно догадаться. Это та самая комната, которой вы с Жаклин пользовались? Поэтому ты и подложил кошку в постель Джорджии?
Сирил со вздохом кивнул.
– Да, поэтому. И чтобы Джорджия п-пожалела, что была так жестока со мной. А потом произошло к-кораблекрушение, и я увидел, как она п-помогала всем этим л-людям, и мне стало с-стыдно. Когда же появился Паскаль, я стал п-помогать ему, и это все изменило. Я не м-могу это объяснить, но после кораблекрушения все стало к-казаться другим. А когда я увидел т-тебя б-больным… Мне тогда стало трудно тебя н-ненавидеть. Жаклин заставила м-меня поверить, что все это п-правда насчет тебя, и я ужасно разозлился, решил, что ты оказался не тем человеком, за которого я тебя принимал. А ведь после твоего отъезда у меня н-никого не осталось.
– Я это знаю, Сирил. Очень жаль, что так вышло. Жаль, что меня не было рядом, когда тебе нужна была моя помощь.
Юноша поднял на кузена глаза, полные слез, и вновь заговорил:
– Я был д-дураком. Я не прогнал ее. Сначала я б-был шокирован, потом испуган, но я этого х-хотел. Господи, помоги мне, я этого х-хотел! Я чувствовал себя в-виноватым, но в следующий раз я хотел этого так же с-сильно. Ради этого я б-был готов на все. Я д-думал, что она меня л-любит. Клянусь тебе, Николас, я так д-думал. А всем остальным не было до меня никакого д-дела.
– Даже твоему отцу?
– Он просто не замечал меня, уделяя ей все внимание. Может быть, я н-напоминал ему о тебе, н-не знаю… – Слезы потекли по щекам Сирила. – Я чувствовал с-себя ужасно порочным и ужасно г-глупым. Но последние несколько недель я впервые почувствовал с-себя… нужным. Мне стало казаться, что я д-делал что-то полезное, имевшее з-значение.
– Так и есть, Сирил. То, что ты делал, – это было очень важно.
– Здесь, в твоем доме, я почувствовал, что нужен хоть к-кому-то. Ну вот, теперь ты все знаешь и можешь в-выставить меня за дверь. Наверное, я это з-заслужил. – Сирил закрыл лицо ладонями и заплакал.
Николас потрепал кузена по волосам – цвет волос Сирила был почти такой же, как у него, – и тихо проговорил:
– Нет, я никогда тебя не прогоню. Я сказал, что помогу тебе, и я это сделаю.
– Но как? У нее ведь очень влиятельные друзья…
– Скоро они отвернутся от нее. Послушай, Сирил, я собираюсь ехать в Лондон. Жаклин ворошит старые истории и добавляет новые – теперь они касаются уже и Джорджии. Я хочу положить конец не только этим сплетням, но и вашей связи. Поверь, все вместе мы справимся с этой женщиной.
– Прости за то, что так плохо думал о тебе, кузен.
– Забудем об этом. – Николас улыбнулся. – Теперь мы понимаем друг друга, а маленький Паскаль отлично понимает тебя и Джорджию. Кстати, ты знаешь, что он считает тебя замечательным человеком?
– Он считает, что ты – з-замечательнее меня, – пробормотал Сирил, утирая слезы. – Кажется, все с-сравнивают меня с тобой – в хорошем и в п-плохом.
– Наверное, нелегко жить в такой ситуации, – заметил Николас. – Уверен, что мне бы это не понравилось. А насчет Паскаля ты не прав. Он относится к тебе как к обожаемому старшему брату, а ко мне – как к немощному старику, прихотям которого приходится потакать.
– О н-нет, нет. Ты не в-видел его, когда ты б-болел, Николас. Он восхищается тобой и испытывает к т-тебе огромное уважение. Он так тих с тобой только потому, что не уверен, что т-ты окончательно поправился. Когда он поймет, что ты совсем выздоровел, он б-быстро втянет тебя в свои игры, вот увидишь.
– Что ж, это обнадеживает.
– Но что б-будет делать Паскаль, когда вы уедете? – спросил Сирил. – Может, стоит з-забрать его в Рэйвенсволк?
– В этом нет необходимости, он поедет с нами. Если хочешь, можешь составить нам компанию, и мы будем очень рады. Вот только… Видишь ли, оказавшись в моей компании, ты можешь сильно скомпрометировать себя, а я этого не хочу. Так что решение за тобой.
– Я п-поеду, – заявил Сирил.
– Что ж, вот и хорошо. Но сможешь ли ты встретиться с Жаклин?
– Д-думаю, что смогу. Господи, как же я ее н-ненавижу…
– Неудивительно. Я тоже ее не слишком люблю. Да и Джорджия не собирается заключать ее в объятия.
Сирил усмехнулся.
– У Джорджии есть х-характер. Но думаю, она и м-муху не сможет обидеть.
– Зато она сможет заштопать ей крылья, если решит, что это заставит муху улететь.
– Ты ведь л-любишь ее, да?
– Да, Сирил, люблю. Очень люблю. Мне чертовски с ней повезло, и я надеюсь, что однажды тебе так же сильно повезет.
Сирил пожал плечами и пробормотал:
– Что ж, п-посмотрим. А пока… отправляемся в Лондон.
– Тогда будь готов через два часа, – сказал Николас. – Такие дела не стоит откладывать.
Сирил кивнул и, не сказав больше ни слова, вышел из комнаты. Николас же замер на несколько мгновений – словно окаменел. Потом вдруг потянулся к тяжелому подсвечнику и, швырнув его в стену, сквозь зубы пробормотал:
