Неповиновение пасынка стало для нее серьезным ударом, потому до этого она полностью контролировала его. И ей все еще не верилось, что мальчишка посмел рассказать об их связи. И ведь рассказал именно Николасу – своему кузену, которого так ненавидел! Выходит, Сирил просто предал ее. Впрочем, чему удивляться – ведь ее всю жизнь предавали. И Николас Дейвентри – худший из предателей!
– Будь он проклят! – воскликнула Жаклин и бросила кинжал на пол.
Острие клинка, пробив восточный ковер, вонзилось в паркетный пол, и лишь долгая дрожь изящной рукояти говорила о силе броска. Жаклин смотрела на эту рукоять как завороженная – смотрела, тщетно пытаясь найти выход из своего чертовски затруднительного положения. Николас загнал ее в ловушку, но даже если его и можно было бы как-то обвести вокруг пальца, то ведь оставался еще Уильям… А он, если поправится, – безусловно, потребует развода. О, дьявольщина! Наверное, все-таки придется согласиться на деньги, предложенные Николасом. К тому же, у нее и без этого припрятана вполне приличная сумма. Так что действительно, лучше как можно скорее покинуть Англию. Пока не произошло еще чего-нибудь…
Да-да, она вернется в Италию, где снова окунется в атмосферу любви и сладострастия и где лишь посмеются над нелепыми историями, которые, возможно, докатятся туда из Англии. Что же до Уильяма, то он умрет достаточно скоро, потому что аконит постоянно ослаблял его организм. И тогда она сможет вновь выйти замуж и, возможно, снова унаследует приличное состояние.
Однако же… Ох, все-таки ужасно трудно забыть такое унижение. Да она и не сможет его забыть. Ведь Николас Дейвентри, этот самоуверенный ублюдок, – он одержал над ней верх! Что ж, он заплатит за это. Жаклин Рэйвен сделает все возможное, чтобы этот негодяй заплатил за ее унижение. И его шлюха тоже заплатит. Черт побери, но как? Что можно сделать, чтобы уничтожить их отвратительно приторное счастье?
Взгляд Жаклин упал на ковер, и она на мгновение замерла, потом улыбнулась и вздохнула с облегчением. О да, она покинет страну, но только – после финальной встречи. После последней, самой последней встречи. Она все-таки отомстит, и виновники ее позора пожалеют о том, что разгневали львицу.
С трудом выдернув кинжал из дубовой половицы, Жаклин сунула его в свой ридикюль. Потом спустилась вниз, велела подать плащ и вышла к ожидавшему ее экипажу.
Николас потрепал Паскаля по волосам, поцеловал Джорджию и взял шляпу и трость, которые ему подал Бинкли.
– Мы пройдемся пешком, вечер очень хорош, – сказал он. – Ложитесь спать, нас не дожидайтесь. Бинкли, вы тоже. Мы с Сирилом собираемся повеселиться и вернемся только на рассвете.
– С-спокойной ночи, м-маленькая обезьянка. – Сирил похлопал Паскаля по плечу.
– Спокойной ночи, Сирил, – улыбаясь, ответил малыш. – Не выигрывай слишком много у месье, а то нам придется перейти на хлеб и воду.
– Буду играть честно, – сказал Сирил, отмахиваясь от плаща, который предлагал ему Бинкли. – П-пойдем, Николас. Ты можешь п-поцеловать Джорджию в другой раз. Ты уже д-дважды поцеловал ее.
Сирил вышел из дома и стал дожидаться кузена у подножья лестницы. Он с нетерпением предвкушает предстоящий вечер; ему хотелось продемонстрировать Николасу свое мастерство и, конечно же, очень хотелось отвлечься. Он ужасно устал и от самого себя, и от мыслей, не дававших ему покоя. Минуту спустя к нему присоединился Николас.
– Посмотри, – сказал Сирил, показывая на окно; на них смотрел Паскаль, прижавшийся носом к оконному стеклу. – Когда ты уходишь, он ведет себя как Рэли.
– Этот мальчик непоколебим в своей преданности, – ответил Николас. – Кстати, как вчера прошел урок верховой езды? Есть улучшения?
– Паскалю немного не хватает дисциплинированности. К тому же, он боится причинить лошади боль, и животное пользуется его слабостью.
Николас рассмеялся.
– Могу себе представить!.. Может, мне самому вывести лошадь на круг и показать, как это делается?
– Н-не знаю, будет ли т-толк. Паскаль д-должен закалить свое с-сердце. Он до сих пор не решается п-пришпоривать и пользоваться с-стеком.
Тут Сирил вдруг заметил женщину, шедшую им навстречу; лицо этой дамы было прикрыто капюшоном плаща. Вздрогнув от недоброго предчувствия, юноша остановился. А когда женщина почти поравнялась с ними, он уже не сомневался: они столкнулись с Жаклин!
Внезапно рука Жаклин скользнула под плащ, и Сирил, увидев, как сверкнула сталь, тотчас понял ее намерение.
– Нет! – воскликнул он и, оттолкнув в сторону Николаса, бросился на Жаклин. Лезвие вошло в него с быстротой атакующей змеи, и Сирил, схватившись за грудь, почувствовал какой-то странный холодок, разлившийся по всему телу.
– Не ты, маленький дурачок! – крикнула Жаклин. – Это не для тебя!
– Но я принимаю это с радостью, – ответил Сирил, задыхаясь от крови, неожиданно хлынувшей горлом. Он ухватил Жаклин за плечи. – И ты больше н-никогда… не причинишь… вреда.
