– Ну… понимаешь, Николас… Этот мальчик сирота, так что я предложила ему стать членом нашей семьи. Если ты, разумеется, не против. Но не думаю, что ты станешь возражать. Уверена, очень скоро ты его полюбишь. Этого мальчишку просто невозможно не полюбить.
– Ты сказала – «нашей семьи»? – Николас взглянул на Паскаля; малыш, высунув язык от усердия, рыхлил землю на очередной клумбе.
– Я что-то не так сказала, дорогой? Николас, ты в порядке?
– Джорджия, дорогая… – голос его дрогнул. – Конечно, я в порядке, в полном порядке. Ох, это такой подарок, я хотел… Я всегда хотел иметь детей. Но когда ребенок появляется так неожиданно и таким необычным образом… Извини, меня просто захлестывают эмоции. Такое со мной не часто случается.
Джорджия крепко обняла мужа, прижавшись щекой к его широкой груди.
– Ничего страшного, дорогой, сейчас это происходит со всеми нами. И вообще, мне очень нравится видеть тебя таким открытым, ведь раньше ты умело скрывал свои чувства.
– Умело?
– Даже слишком. Мне пришлось очень потрудиться, чтобы начать хоть немного понимать тебя. Но ты и тут перехитрил меня, спрятавшись туда, откуда никто не мог тебя вытащить.
– И меньше всего я сам, – ответил Николас со смешком. – Но теперь я постараюсь все исправить. Джорджия, прости меня, но сейчас я страшно устал. Пожалуй, пойду прилягу.
– Конечно-конечно, отдыхай. Попозже я зайду тебя проведать.
Она поцеловала супруга и проводила его долгим внимательным взглядом.
Следующие пять дней Николас в основном спал. Он завтракал в своей комнате, потом ненадолго выходил в сад, а после обеда снова ложился спать, так как во сне его организм нуждался ничуть не меньше, чем в пище. Казалось, он никак не мог наесться и отоспаться, но все же Джорджия каждый день замечала небольшие, но положительные изменения в его состоянии.
Паскаль, наделенный необычной для ребенка мудростью (иные люди не обретают ее за всю свою жизнь), прекрасно понимал, что Николасу больше всего необходимы покой и тишина, и поэтому не докучал ему, проявляя необычайную сдержанность. А Сирил был этому даже рад; судя по всему, ему не очень-то хотелось общаться с кузеном. Джорджия заметила, что после “возвращения” Николаса Сирил стал более нервным, – очевидно, юноша опасается скорого окончания своей жизни в Клоузе. Он так старался никого не обидеть, что это было бы даже забавно, если бы не было так грустно. Джорджия жалела молодого человека и поэтому, общаясь с ним, старалась проявлять благожелательность. От Паскаля, естественно, тоже не ускользнули изменения, произошедшие с Сирилом, и малыш, как всегда, обаятельный и в то же время серьезный, тоже старался проявлять предупредительность по отношению к своему старшему другу. Но Джорджия знала, что кузенам в конце концов все-таки придется поговорить откровенно – иного выхода из положения просто не существовало.
Как-то на рассвете, внезапно проснувшись, Джорджия открыла глаза и увидела мужа, сидевшего на краю постели и в задумчивости поглаживавшего щенка.
– Николас… еще рано. Ты почему ты не спишь, дорогой? – Джорджия тронула мужа за плечо.
Он повернулся и посмотрел на нее.
– Полагаю, я и так спал достаточно долго. Пора снова начинать жить полной жизнью.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила она, приподнимаясь и протирая глаза.
– Чувствую себя другим человеком, сильным как бык. Так что вставай и одевайся. Мне бы хотелось прогуляться.
– Прогуляться? – переспросила Джорджия, окончательно проснувшись. Внимательно посмотрев на мужа, она заметила, что он действительно выглядел гораздо лучше, чем накануне Глаза его задорно сверкали, а лицо уже не казалось изможденным. Но неужели он так поправился за одну эту ночь?
– Да, моя дорогая. Пойдем посмотрим на этот мир. Посмотрим только мы вдвоем. Мне давно не удавалось побыть с тобой наедине. Я ревную тебя к Сирилу, Бинкли и даже к мальчику. Я хочу больше времени проводить с тобой.
– Хорошо, Николас. Я тоже этого хочу. Дай мне несколько минут, и я буду готова.
Джорджия прошла в гардеробную и, одевшись потеплее, спустилась вниз. Николас уже ждал ее, у его ног сидел Рэли. Он взял ее под руку, и они направились в сад, овеваемый прохладным утренним ветерком и украшенный хрустальными каплями росы.
Супруги не спеша обогнули дом и пошли к пруду. Рэли с радостным лаем носился по мокрой траве, не забывая при этом нападать на высокие сапоги хозяина. Николас улыбнулся и, обнимая жену, проговорил:
– Как хорошо, правда? – Они остановились и оглядели дом. – Очень хорошо.
– Да, действительно… – ответила Джорджия. – Видишь, мечты могут сбываться.
Николас рассмеялся и легонько дернул ее за выбившийся локон.
– Да, наверное, все-таки могут. Джорджия, ты понимаешь, что мы женаты уже почти пять месяцев?
– Конечно, понимаю. – Она улыбнулась. – После той первой нашей встречи в Клоузе мы прошли долгий путь.
– Совершенно верно. Я тогда был одиноким человеком. И я был очень раздосадован, обнаружив, что такая красивая женщина застала меня в слезах.
– Красивая женщина? Перестань, Николас.
