– Драконы меня абсолютно не интересуют, – заявил он. – Любой заурядный принц… и даже его братья – все они гоняются за драконами. Я же предпочитаю более трудные задания.
– Понятно, – кивнула Джорджия.
– А теперь поцелуй меня в качестве вознаграждения, – потребовал Николас, заключая ее в объятия, и она тотчас ощутила острую пульсацию между ног.
… Джорджия медленно открыла глаза. Оказалось, что губы Николаса действительно касались ее губ, и это было чертовски соблазнительно. Она обвила руками шею мужа и поцеловала его.
– Доброе утро, женушка, – сказал Николас, целуя ее в кончик носа. – Доброе утро, моя маленькая волшебница. – Он поцеловал ее в ушко.
Джорджия улыбнулась и лизнула его плечо.
– Ох, распутница!.. – Николас рассмеялся.
Сразу почувствовав его возбуждение, Джорджия прильнула к нему и обхватила его ногами. Он негромко зарычал, а она требовательно задвигала бедрами.
– О, Иисусе… – пробормотал он, когда его возбужденная плоть коснулась ее лона.
– Доброе утро, муженек, – прошептала Джорджия, потянувшись рукой к его напряженной мужественности. Возможно, это было слишком смело, но она не могла удержаться, потому что и ее тоже охватило возбуждение.
Николас не остался равнодушным к ее прикосновениям и тотчас же обхватил ладонями ягодицы Джорджии.
– Хочешь поиграть в любовные игры? – спросил он с улыбкой. – Что ж, очень хорошо. Лежи неподвижно и позволь мне показать тебе кое-что. – С этими словами он опустился пониже и развел в стороны ее ноги.
– Николас, что ты делаешь? – спросила она с беспокойством, когда его губы коснулись ее бедра.
– Доставляю тебе удовольствие, – прошептал муж, целуя ее пушистый треугольник. – Расслабься, милая.
– Но, Николас, как же так?.. – пробормотала Джорджия, заливаясь краской смущения.
– Прекрасно, не так ли? О, как сладко… – прошептал он, прижимаясь губами к ее разгоряченному лону.
– О, Николас!.. – громко застонала она. Джорджия знала, что должна испытывать шок от своей распущенности, но сейчас ей было все равно; она хотела большего – больше безрассудного возбуждения, больше нежных прикосновений, больше всего остального!.. – О, Николас!.. – простонала она, вцепившись пальцами ему в плечи, и всхлипнула. Когда же его язык проник в лоно, она громко закричала, содрогнувшись всем телом.
Потом он принялся покрывать поцелуями ее шею и груди, и после чего, наконец, вошел в нее мощным толчком.
– Как же я мог обходиться без тебя так долго? – прохрипел Николас и осторожно прикусил ее сосок.
– О боже!.. – вскрикнула Джорджия, когда на нее обрушились волны яростного высвобождения.
Николас содрогнулся, потом замер на мгновение – и с хриплым стоном изверг свое семя.
Почувствовав его мощное высвобождение, Джорджия протяжно застонала, испытывая ни с чем не сравнимое удовольствие.
– О господи… – простонал Николас минуту спустя, откидываясь на спину и тяжело дыша. – Джорджия, о, Джорджия…
– Что, любимый? – спросила она в тревоге, решив, что он, возможно, еще недостаточно окреп для такого напряжения сил. – Ты нормально себя чувствуешь?
– Нет, я болен, очень болен, – ответил он со смешком и тут же прикрыл глаза ладонью.
Джорджия посмотрела на мужа с подозрением; ей казалось, что он выглядел абсолютно здоровым.
– А что с тобой? – спросила она.
– У меня был сильный жар, сердечный приступ и судороги, причем все это – одновременно. То есть я практически находился при смерти.
Джорджия уткнулась носом в его плечо, чтобы скрыть улыбку.
– Какая трагедия… – пробормотала она, печально вздохнув.
– Но что же может исцелить меня? Скажи, о, мудрая женщина.
– Я боюсь, о мой пораженный страшными недугами супруг, что единственным лекарством от всех этих болезней является полное воздержание от столь напряженной деятельности.
– Нет-нет! – воскликнул Николас. – Ничего радикального! Я думаю, что если нам посредством самых энергичных упражнений удастся вывести эти хвори из моего организма, то я смогу выздороветь и обрести прежнюю форму. Таково мое мнение. Разумеется, на время лечения я не буду покидать постель.
– Да, разумеется, – ответила Джорджия.
Он погладил ее по волосам и тихо проговорил:
– Ты знаешь, милая, я даже в самых смелых своих мечтах не представлял, что с тобой все это будет так чудесно. Ты, оказывается, настолько чувственная, что я почти теряю рассудок.
– Мне кажется, я ужасно бесстыдная… – в смущении ответила Джорджия.
Николас сел в постели и пристально посмотрел на нее.
– Бесстыдная?.. Да ты должна благодарить бога, что вообще можешь что-то чувствовать после всего, что тебе пришлось пережить!
– Да, я знаю. Но все же мне должно быть стыдно… Ведь я веду себя так… развязно.
– Послушай меня хорошенько, Джорджия. Ты фантастически чувственная женщина, и твое законное право – быть именно такой. Любой же, кто скажет иначе, будет не прав… и глуп к тому же. Ты моя жена, и я тебя люблю. Почему же мы не можем доставлять друг другу удовольствие? В этом нет ничего порочного.
– Но разве желать, чтобы ты все это делал со мной, и хотеть самой делать то же – разве это не порочно?
