– Здесь рапорт приехавших по вызову рабочих полицейских и показания самих работяг. – Капитан Блистанов перевернул несколько страниц. – Так… маман его утром нашли рабочие лежащей на полу в зале без чувств. «Скорая» определила ее состояние как острый инфаркт миокарда. На тот момент давность смерти ее повесившегося сына составляла уже не менее трех часов.
– Сделан вывод, что мать нашла сына уже мертвым и ей стало плохо. Да и она сама так объяснила оперативнику, когда он допрашивал ее в больнице. В дом она попала, открыв дверь своими ключами. Но причина, по которой она поехала к сыну среди ночи… – Катя пролистала документы. – Ни слова об этом. Ни в ее показаниях… и нигде больше. А как она добиралась из Полосатова ночью?
– Вот, написано – на своей машине «Мерседес». – Блистанов постучал пальцем по документу. – На участке гараж на две машины, и обе на месте, я видел, когда мы там все осматривали. Я у менеджера Гасановой сразу спросил о них. Она мне ответила: Регина Федоровна редко садилась за руль, боялась скорости, хотя права имела.
– Что ее заставило среди ночи броситься на Арбат к сыну? Самой вести машину ночью по скользкой дороге? – спросила Катя. – Возможно, он ей позвонил. И ее испугало его состояние… Или было что-то еще?
– А что еще могло быть? – удивленно спросил Блистанов.
– Какая одежда на них была в ту ночь? – Катя снова начала внимательно читать рапорты полицейских. – На сыне лишь домашние брюки, мокрые. Он в них в ванне сидел. Никакой другой одежды. На матери – пуховик, брюки, свитер, ботинки.
– Видите – на ней была верхняя одежда. Она даже не успела раздеться в доме – отперла сама дверь, вошла, увидела его в петле, и ее инфаркт шарахнул.
– Да, вроде бы картина ясная… Но у меня такое чувство странное, Арсений… Мне кажется, что все могло быть далеко не так, как оно выглядит со стороны.
Блистанов хмыкнул и закрыл папку.
– Гектор Игоревич приедет, разберется, – объявил он назидательно. – Он не то что мы с вами. Он суперпрофи. И вообще, знаете, какой он человек? А то, что у него четыре ордена Мужества, вам известно?
– Я знаю, Арсений.
– А известно вам, что таких людей у нас в России и десятка не наберется, а которые в живых остались герои – вообще по пальцам одной руки пересчитать? Полный орденский кавалер. За боевые операции ордена получил! А в Сирию он ездил в командировку! А на Кавказ сколько раз! Про Сирию-то вообще…
– Вы-то, Арсений, откуда все знаете? – не выдержала Катя.
– Да даркнет полон легенд! Во «фринете» сколько пишут френды и не френды… и те, с другой стороны, чернобороды террористские… Фильтруй контент. А я тот еще фильтровальщик. Гектор Игоревич – мой кумир. Ассасин Крид наших дней. Крестоносец-тамплиер на востоке. У него английский сносный, а по-арабски он вообще говорит как на родном. И на тибетском языке объясняется – он же в монастыре в Тибете воинским единоборствам долго учился и язык Лхасы постиг!
Катя поймала себя на том, что слушает с великим вниманием.
– В даркнете вывалена вся грустная правда о сирийской войне – «садыки» сирийские не особо воевать спешат, а игиловцев до смерти боятся. В атаку идут, только если впереди Хан с пистолетом – русский офицер прикомандированный, бронетранспортеры, танки и желательно бульдозер с катком против мин пехотных. А если нет всего этого, предпочитают отсиживаться на блокпостах. Не рисковать. А вот если приезжает такой «контрабас» – элитный контрактник – профи, как наш полковник Троянец, значит, явился он неспроста. Ликвидировать какого-нибудь игиловского урода высокопоставленного, фанатика, которого иначе никак не достанешь. А Гектор Игоревич достанет из-под земли. И вообще, он такой… такой классный! Отважный! Такой мужик настоящий! – Полосатик-Блистанов воодушевленно расхваливал Кате своего кумира. – Писали о нем в Сети. Явился в Сирию – сразу позывной себе: я, Первый. У «музыкантов» из сводного оркестра ЧВК челюсти отпали. Они там все «сто сорок пятый – сто тридесятому, прием, прием!». Шифруются в песках. А Гектор Игоревич сразу – я Гектор Троянский. Держитесь, суки игиловские. В крайнюю свою командировку в Сирию Гектор Игоревич ведь не только «узкопрофессиональные тактические операции» выполнял – в даркнете писали, он сирийца спас от пыток и страшной смерти!
– От пыток спас? – Катя вспомнила, как выговаривала Гектору в машине насчет его «методов работы», и жгучий стыд завладел ею. Идиотка… что ты понимаешь? Кого лезешь судить?
