– Я ее вчера начистила, – ответила Анна. – Если уж приходится ее носить, пускай блестит. – Она прижалась головой к дверному косяку. – Все люди должны носить звезды!
– А я не должна, – ожесточенно крикнула Эллен, – мне ее не позволяют носить! Мне не хватает одной неправильной бабушки и одного неправильного дедушки! И они говорят, это все ко мне не относится!
– Ну, знаешь, – сказала Анна и опять засмеялась, – какая разница, где ты ее носишь, на пальто или прямо на физиономии!
Юлия медленно со стоном выпрямилась:
– Уж ты-то носишь ее дважды, и на пальто и на физиономии. И все равно ты всем довольна?
– Да, – ответила Анна, – а ты нет?
– Нет, – с сомнением в голосе произнесла Юлия, – хотя я на этой неделе уеду в Америку. Но Эллен мне завидует.
– Чему же тут завидовать? – спросила Анна.
– Разве непонятно? – пробормотала Эллен.
– Все понятно, – сказала Анна. – Америке. Я бы только хотела узнать о ней побольше.
– Морю, – неуверенно пробормотала Эллен, – и свободе!
– Это уже не так точно, – спокойно возразила Анна.
– Как вы это делаете? – спросила Эллен. – Я хочу сказать: у вас есть на то какая-нибудь особая причина?
– О чем ты?
– О том же, о чем сейчас говорила Юлия. Почему вы так сияете?
– У меня нет на то никакой особой причины, – медленно сказала Анна.
– Не может быть! – недоверчиво сказала Юлия. – А зачем ты пришла?
– Я пришла с тобой попрощаться.
– Но я получила визу только сегодня, и ты никак не могла об этом знать.
– Нет, – с усилием признала Анна, – я об этом и не знала. И все-таки я пришла с тобой попрощаться.
– Ничего не понимаю!
– Я тоже уезжаю.
– Куда?
В ответ Анна промолчала. Эллен снова вскочила на ноги.
– Куда вы едете?
Юлия вспыхнула от радости:
– Мы едем вместе!
– Куда вы едете? – повторила Эллен.
Анна перевела на нее взгляд и спокойно посмотрела в ее бледное, искаженное страданием лицо.
– Ты завидуешь мне, Эллен?
Эллен отвернулась в сторону, но почувствовала, что обязана встретиться с Анной взглядом.
– Да или нет?
– Да, – тихо сказала Эллен, и ей показалось, что от отчаяния ее слова остались беззвучными в этой комнате. – Да, я вам завидую.
– Берегись, – насмешливо предупредила Юлия, – сейчас она на тебя бросится!
– Оставь ее! – сказала Анна.
– Она права, – устало прошептала Эллен. – Но там моя мама. И свобода.
– Свобода, Эллен? Она там, где светит твоя звезда. – Она притянула Эллен к себе. – Это правда, ты мне завидуешь? – Эллен попыталась разомкнуть ее объятия, но закусила губы и перестала вырываться. Она еще раз отвела глаза и опять почувствовала, что надо посмотреть Анне в лицо. И она увидела, как на секунду сияние прекратилось. И она увидала в лице Анны страх, смертельный страх, увидала, что у нее свело губы.
– Нет, – в ужасе пробормотала Эллен, – нет, я вам не завидую. Куда вы едете?
– Да что с вами обеими? – нетерпеливо спросила Юлия.
Анна встала, отстранила от себя Эллен.
– Я пришла попрощаться.
– Вы едете не вместе?
– Нет, – ответила Анна, – в разные стороны. – Она легонько оперлась о стену и попыталась найти нужные слова.
– Меня… Меня отправляют в Польшу.
Это было то самое, о чем никогда не смели заговорить вслух они все – ни бабушка, ни тетя Соня, никто, никто. Это было то самое, из-за чего они тряслись от страха. Впервые Эллен услышала, как об этом говорят, не понижая голоса. В этом слились для нее все страхи на свете.
– Что ты будешь делать? – в ужасе спросила Юлия.
– Поеду, – сказала Анна.
– Нет, я не об этом. Я хочу сказать, на что ты надеешься?
– На все, – сказала Анна. И сияние великой надежды вновь разлилось по ее испуганному лицу.
– На все? – тихо повторила Эллен. – Вы сказали – на все?
– На все, – спокойно подтвердила Анна. – Я всегда надеялась. С какой стати мне отказываться от этого именно теперь?
– Я так… – заикаясь, проговорила Эллен, – я так и думала. Звезда – это и значит все.
Юлия растерянно переводила взгляд с одной на другую.
– Погодите! – крикнула Эллен. – Я недолго, я только сбегаю за остальными.
И прежде чем ее успели задержать, за ней уже захлопнулась дверь…
Они испуганно отпрянули от окна.
– Пошли со мной!
– Куда?
– Вы же хотели узнать, что означает звезда…
Они так ослабели от страха, что больше ни о чем не спросили. Они были рады, что их уводят от засасывающей бездны.
Молча побежали они за Эллен. Они больше не видели ни маленьких, тяжело груженных телег по краям мостовой в темноте, ни заплаканных лиц, ни смеха равнодушных зрителей. Они, как Эллен, видели только звезду.
Перед чужим подъездом они отшатнулись.
– Только не к Юлии!
– Нет, – сказала Эллен и толкнула дверь подъезда.
Юлия успела собрать разбросанные носовые платки. Она поздоровалась с детьми, ничего им не сказав о визе и не глядя им в лица.
– Мы бы нипочем к тебе не пришли, – своим высоким голоском объявила Биби, – это все Эллен!
– Нипочем! – подтвердили остальные.
– Мы бы с легкостью без этого обошлись, – добавил Курт.
Их тяжелые башмаки оставляли следы на светлом полу.
– Здесь Анна, – сказала Эллен.
Анна – это было как глоток воздуха. Как смирение и жертвенность в каждом из них.
