- Понимаете, какое дело... Когда эти двое меня повели отсюда, я испугался очень. А как в том доме оказался, то растерялся. И в этой комнате, там, сбоку, стол стоял с едой. Чего там только не было! И рыбина большая; и икра; и огромные желе такие, разных цветов; и пирожные и бутылки разные. Я растерялся сперва, а потом понял, что там какой-то банкет будет. И мне есть хотелось сильно.
Я, может и дурак, но подумал, что они сейчас расспросят меня, потом мы вместе поедим, а после еды, уже настоящий разговор будет, где они объяснят, зачем они меня позвали и объяснят, что с нами дальше будет. И, когда рассказывал нашу историю, то старался показать себя дружелюбным и искренним, чтобы они поверили мне.
А как до конца дошёл, они все давай там галдеть и тот уродец, на коляске, громче всех вопил. Я и дух не успел перевести, а этот Альведус, ну, который меня встретил, вдруг подошёл и говорит: пойдём. Мы вышли из комнаты, и я думал, что он что-то наедине спросить хочет, а он и говорит, мы ещё поговорим, а ты иди и держи рот на замке. Я и оглянуться не успел, как те двое меня подхватили и лифт затолкали. Я, прямо скажу, и не ожидал такого поворота... Не ожидал, что они меня так быстро выпроводят.
- Ну, а вообще? - спросил старик. - Какое у тебя ощущение от этих детишек осталось?
Вилен пожал плечами.
- Я даже не знаю, что и думать. Они там так уверенно рассуждали о судьбах мира - вы бы слышали! Но, ведь, дети они! Но, с другой стороны, они же меня вытащили из тюрьмы, а шериф говорил, что дверь тут открыть невозможно! А их люди, вон как легко меня из камеры вывели! Не знаю, что и сказать.
- Ладно, - сказал Хтон. - Давайте спать. Завтра ещё будет время, обсудить всё это. А ты, Вилен, в голове ещё раз, прокрути всё это и, может, что интересное вспомнишь и утром расскажешь.
- Да, кстати! - воскликнул очкарик. - Там, вот, что было! Когда я назад-то шёл. Мы идём и вдруг хлопки наверху. И в небе фейерверки! Словно огромные шары взрываются - красные, жёлтые, белые, зелёные... На острове такого никогда и не было, я об этом только в книжках читал. А тут вон как! И мы, как раз, шли по улочке и навстречу люди. Мы же встали там, в тёмной нише, чтобы пропустить и мимо нас какие-то двое мужчин прошли. Судя по голосам - не молодые. И вот, они что говорили между собой.
Один говорит, мол, смотри какие фейерверки устроили, а другой говорит: совсем сдурели, злят только их. Говорит, что, может, их завтра уже за горло возьмут, а они устроили праздник. А первый говорит: как бы и нас за горло не взяли. Надо теперь сидеть и смотреть, что будет. А второй говорит: многое от нефтяников зависит, как они на всё это отреагируют, но, говорит, чую я, резня будет. А другой сказал, что довели город, сволочи...
Я не понял, про кого это они, и кто кого резать будут, но как-то жутко мне стало. Я этих, ну что со мной шли, спросил, про кого это? А они говорят: тебя это не касается и твое дело, мол, язык за зубами держать...
- Да... - протянул старик. - Какая-то нездоровая здесь ситуация, в Источнике.
- Слушайте! - сказал Добер. - А если тут какая-то херня заваривается, а? Что если мы, под шумок, сбежим, а?
- Как ты из камеры выберешься? - грустно усмехнулся Хтон. - Мы тут, как крысы в клетках. Подумай, также, про это, с другой стороны. Если нас тут, под шумок, всех зарежут, то никому в Источнике до этого и дела не будет, у них там заботы поважнее, нежели какие-то бродяги в тайной тюрьме шерифа... Ладно, парни, ложитесь уже, завтра поговорим.
Все опять разлеглись по своим шконкам и уснули.
Утром фальшивые окна камер стали ярче и узники пробудились. Агей с Виленом размялись немного и напились водой из крана. Через час после пробуждения, принесли завтрак. Давешний дедок с тележкой раздал тарелки с невкусной белой кашей. За раздачей еды лениво наблюдал ночной охранник...
После еды прошло ещё несколько часов, и пришёл давешний охранник Хорд вместе с ночным сменщиком. Пройдя мимо камер, охранники равнодушно посмотрели на заключённых и, удостоверившись, что с ними всё в порядке, ушли.
- Как думаешь, Хтон? - спросил Добер. - Согласится он твоё письмо отнести?
- Я думаю, сегодня узнаем, - усмехнулся старик.
До обеда Хорд ещё несколько раз заходил в коридор, пристально смотрел на старика, но не делал попыток заговорить. Пленник также его не окликал.
- Непонятно он себя ведёт, - сказал Хтон, когда охранник ушёл. - Наверно, я недооценил его тупизну.
В обед дедок-раздачик, под присмотром охранника вручил каждому пленнику тарелку супа, по вкусу и запаху, больше похожего на помои. Ложки, конечно же, не было и узникам приходилось лакать, как собакам. Агей, однако, осилил совсем чуть-чуть отвратительной еды, после чего слил остатки в унитаз. Немного погодя, его примеру последовал и Вилен, отправив туда же остатки из своей тарелки.
День прошёл без происшествий. Переговариваясь, узники пришли к выводу, что Хорд решил не связываться, и не будет помогать пленникам в их странной просьбе.
