Следующую ночь мы опять провели вместе. Понимая, что не увидимся целых три дня, мы никак не могли расстаться. Я досадовала на себя, ведь с рассветом Эдвину предстояло отправляться в путь, но была не в силах разомкнуть объятия и уйти в свои покои. Наши поцелуи становились все жарче, а ласки — все смелее, балансируя на грани пристойного. Нас сдерживала лишь мысль о стражниках, которые могли незаметными тенями проскользнуть мимо в любое мгновение. Мысли о том скрытых в саду павильонах посещали меня все чаще. Уверена, что Эдвин тоже задумывался о них, однако же заговорить о более уединенном месте для свидания пока не осмеливался. Простились мы незадолго до рассвета, когда принцу пора было уже собираться. Я медленно брела к себе и старательно отгоняла тревожные мысли, повторяя, что все будет хорошо.
В последующие три дня все валилось у меня из рук и я ни на чем не могла сосредоточиться. Приходила Айше с вопросами подготовки к свадьбе — я отмахнулась от нее, заявив, что полностью ей доверяю. Хотя слова мои и удивили пожилую женщину, но она выглядела польщенной и рассыпалась в заверениях, что постарается оправдать мое доверие. Гаремным же служанкам время от времени доставалось от меня за малейший непорядок, попавшийся мне на глаза. Понимая, что такое состояние не идет мне на пользу, я попыталась провести день с Салмеей и Фирузе в надежде, что игры маленькой племянницы хоть немного успокоят меня. Поначалу так оно и было. Я даже присоединилась к поискам клада в саду, но в скором времени даже общение с маленькой любимицей утомило меня и я вынуждена была вернуться в свои покои, чтобы опять ходить из угла в угол и гнать от себя мрачные видения.
К концу третьего дня, когда я была уже близка к истерическому состоянию, вернулась Фатима, караулившая по моей указке у главных ворот.
— Охотники уже вернулись, шаисса. Мне даже удалось увидеть вашего принца — с ним все в порядке.
Я облегченно вздохнула и приказала накрывать стол к ужину на двоих, зная, что Селим обязательно заглянет ко мне, чтобы похвалиться подстреленной лично им добычей. Так оно и случилось. Брат пребывал в радостном возбуждении и буквально с порога принялся описывать тех зверей, которым не повезло встретиться на пути Императора. Я слушала его, машинально кивая и вставляя время от времени восхищенные реплики. Сама я чувствовала себя так, словно мне грозило вот-вот свалиться в глубокий обморок. Сил у меня совсем не осталось.
Внезапно одна из фраз Селима заставила меня вздрогнуть.
— А твой жених потрясающий наездник, дорогая. Его конь ни с того ни с сего взвился на дыбы и понес, но он сумел удержаться в седле. Будь кто иной на его месте — и тебе пришлось бы вернуться к рассмотрению прежних кандидатур на роль мужа.
Сердце болезненно сжалось.
— И отчего это произошло?
— Да кто знает? — Селим пожал плечами. — Все случилось так внезапно, да и северяне находились на отдалении от нас. Но от мастерства Эдвина я в восторге!
И все же я была уверена, что это происшествие не случайно. Мне виделся в нем злой умысел. Скорее всего, Баязет предпринял первую попытку избавиться от соперника. Я едва дождалась, пока Селим покинет меня. Пусть я и знала, что с Эдвином все в порядке, но мне не терпелось убедиться в этом своими глазами. И едва за братом закрылась дверь, я выбежала в сад.
Эдвин уже поджидал меня. Он схватил меня в объятия и крепко прижал к себе, оторвав от земли.
— Как я скучал, — прошептал он и приник к моим губам.
Потом он опустился на скамейку, притянув меня к себе на колени. Я обвила его шею руками, скользнула поцелуями по подбородку, скуле, слегка прикусила мочку уха. Одна рука Эдвина гладила мое бедро и изгиб талии, а вторая проникла в глубокий вырез платья и ласкала обнаженную кожу груди. Меня преследовало странное двоякое ощущение: с одной стороны мне очень хотелось увести жениха в уединенное место, где никто не помешал бы нам отдаться страсти, а с другой — я наслаждалась ожиданием и предвкушением, не стремясь торопить события. Эдвин тоже не осмеливался настаивать на большем, хотя я явственно ощущала его желание. Мы оба понимали, что долго тянуть не сможем, но никак не решались сделать последний шаг. А о Баязете я в ту ночь больше не вспоминала…
А еще через день случилось непоправимое.
