Салмея распрощалась и ушла, а я обессиленно откинулась на спинку дивана. Бесконечные примерки, визитеры и поздравления порядком выматывали меня. Я уже успела позабыть, насколько это хлопотное дело — свадьба. И еще мне очень не хватало встреч с Эдвином. Мы писали друг другу длинные нежные письма, но слова не могли заменить нам прикосновения. Я припомнила свои мысли и чувства перед свадьбой с Исмаилом. С женихом я уже была знакома, но, разумеется, традиционная пятидневная разлука с ним меня нисколько не огорчала. При мысли о последующей за церемонией брачной ночи я ощущала любопытство, к которому примешивалась небольшая толика страха, поскольку теорию я знала превосходно, а вот практики у меня, разумеется, никакой не было. Ничего общего с сжигающим меня сейчас желанием те чувства не имели.
Чем ближе был день свадьбы, тем больше я нервничала. Причины своего возбужденного состояния я, пожалуй, не смогла бы назвать, но, тем не менее, ощущала я себя на редкость взволнованной. Фатима временно забросила наше расследование и постоянно находилась рядом со мной, уговаривая время от времени поесть — в предсвадебные дни у меня абсолютно пропал аппетит. В ночь перед торжеством я никак не могла заснуть и верная служанка уговорила меня принять сонное зелье, в результате чего утром я проснулась с трудом. Все еще ничего не соображающая со сна я поплелась в купальню и отдалась в руки Рании и Фатимы, которые вымыли мне волосы и растерли все тело шелковыми рукавичками, а затем сделали массаж с маслом, источавшим тонкий аромат жасмина. Кусок не лез мне в горло и я ограничилась чашкой мятного чая. А потом наступила пора наряжаться для церемонии.
Служанки облачили меня в сшитое специально для обряда платье из золотистого шелка, мягко облегающее грудь и талию и ниспадающее от бедер крупными складками. На шее застегнули ожерелье — подарок послов Северного Королевства, а искусную вычурную прическу венчала новая диадема. Ни браслетов, ни колец мне сегодня не полагалось — руки невесты должны быть свободны для брачных оков.
Я в волнении расхаживала по комнате, ожидая, когда за мной зайдет брат и мы поедем в храм. Салмея и непривычно притихшая Фирузе сидели на диване и неотрывно следили за мной. Мне показалось, что прошло несколько тягостных часов, прежде чем появился Селим.
— Готова? — спросил он и оглядел меня с ног до головы. — Повезло принцу — сегодня он станет мужем первой красавицы Империи.
Я слабо улыбнулась.
— В глазах каждого влюбленного мужчины его возлюбленная прекрасней всех. Пожалуй, это правило верно и для любящих братьев.
И крепко сжала руку Селима. Волнение никак не унималось.
Площадь перед главным храмом Небесного Отца была запружена народом — все желали увидеть свадьбу сестры Императора. И пусть в сам храм пускали только приглашенных счастливчиков, жители столицы толпились поблизости. Вооруженная стража создала живой коридор, по которому мы и должны были пройти до входа. Горожане занимали места на площади еще до рассвета, а те, кому повезло иметь в непосредственной близости дома с балконами, продавали право посмотреть на жениха и невесту с высоты. Стоило нашему экипажу показаться, как раздались приветственные крики, усилившиеся, как только мы ступили на землю. Под ноги мне летели цветы и я шла к храму по нежным лепесткам роз и жасмина, окруженная их одуряющим запахом. Я почти физически ощутила, как напряглась идущая следом за мной Салмея, не любившая шумные скопления народа. Фирузе, напротив, едва ли не бежала вприпрыжку — она явно наслаждалась происходящим. Селим только улыбался и выглядел абсолютно спокойным. А мое сердце то замирало, то принималось колотиться так, словно все немалое расстояние от дворца до храма я преодолела бегом.
Эдвин ожидал меня перед дверью. На нем были простые белые одежды без вышивки и украшений, только волосы схватывал золотой обруч — знак высокого происхождения. Северные лорды стояли в двух шагах от него. Жених протянул мне руку и улыбнулся. Чувствуя внезапную робость, я вложила свою ладонь в его и держась за руки мы вошли в храм, заполненный людьми. При нашем появлении все замолчали и в полной тишине мы остановились перед алтарем, протянув к служителю соединенные руки, на которых тот сомкнул ритуальные браслеты, соединенные тонкой цепью. После прочтения молитвы служитель подал Эдвину покрывало — признак замужней женщины, и мой теперь уже муж аккуратно накинул его мне на голову. Я склонилась перед ним в знак уважения и почитания, а Эдвин поднес мою руку к губам.
— Теперь мы связаны навсегда, — прошептал он.
И под пение хора мы вышли из храма к ликующей толпе.
Теперь нам предстояло вынести обед с гостями и многочисленные поздравления, а потом ужин, я — в женской компании, он — в мужской. Предполагалось, что за ужином молодые супруги должны получить наставления от более опытных родственников и друзей. И пусть мы с Эдвином в советах не нуждались, пренебречь традициями права не имели.
