— Вот так и продолжай.
— Какие выберете заколки, шаисса? — сменила служанка тему.
Я задумалась.
— Пожалуй, обойдусь без заколок. Повяжи ленту. Зеленую, под цвет платья.
Фатима едва заметно улыбнулась и перехватила мои волосы лентой. Она великолепно понимала, отчего я не желала, чтобы по вечерам она делала мне сложные прически.
Ставшая уже привычной дорога к павильону, едва слышно скрипнувшая дверь, сильные руки, заключившие меня в объятия и горячие губы, накрывшие мои — мое счастье, мой всем уже известный секрет.
— Сегодня Искандер наконец озвучил пожелания своего отца, — Эдвин медленно развязал ленту, стягивавшую мои волосы.
— Алмазы?
— Нет, руда. Причем прямым порталом, минуя Империю.
Я задохнулась от возмущения.
— Кажется, они хотят слишком многого.
— И прекрасно понимают, что столько не получат, — усмехнулся Эдвин. — Похоже, в здешних краях принято просить в несколько раз больше желаемого — тогда в результате торга тебе достанется как раз то, что ты хотел.
— Так и есть, — вынуждена была согласиться я. — И к чему вы пришли?
— К заверениям в дружеском расположении. Я уже привык к тому, что здесь не Север и быстро решения принимаются редко. Обсуждение любого договора может затянуться на неопределенное время.
— Да, поспешных решений мы не любим. Хотя иногда и не считаем нужным медлить. Взять хотя бы нашу помолвку.
— Уверен, что твой брат рассматривал такой вариант задолго до моего предложения, потому и согласился так быстро.
— И сожалел, что у вас не принято жениться на иноверках, — опять он был прав!
— Вот видишь, — руки Эдвина уже избавили меня от платья и теперь ласкали обнаженную спину, — вы всегда все продумываете.
Я не смогла ему возразить, потому что мысли мои путались, а потом и вовсе покинули меня. Я запрокинула голову и выгнулась навстречу сильному мужскому телу. Эдвин все еще оставался в одежде — досадное недоразумение! — и прикосновение шелка к обнаженной коже вызывало странные, но приятные ощущения. А в следующее мгновение я оказалась лежащей на ковре и руки мои обвила лента, та самая, что повязала мне Фатима.
— Попалась, — жарко шепнул Эдвин мне на ухо.
И мне оставалось только вскрикивать, когда он взял мою ступню в ладони и принялся целовать пальцы, а потом губы его поднялись выше, к колену, по бедру, задержались на животе, а затем стали покрывать легкими укусами грудь. Связанные руки не позволяли мне обнять его и притянуть к себе, но ноги были свободны и я обхватила ими Эдвина и подалась к нему. Стоит ли говорить, что он всегда умел угадывать мои желания?
— Жаль, что на Севере подобный павильон не обустроишь, — вздохнул Эдвин, когда мы восстановили дыхание и к нам вернулась способность разговаривать. Хотя если разместить там жаровни, то возможно, что и получится.
Я слегка прикусила мочку его уха.
— Не беспокойся, я уверена, в твоем жилище хватает мест, где мы смогли бы уединиться. Кстати, а где мы будем жить?
— Где захочешь. У меня есть личные покои в королевском дворце в столице. Есть дом в городе и загородное поместье. И, наконец, мне принадлежит замок в горах.
Я задумалась.
— Никогда не видела настоящих замков. Не уверена, что захочу там жить, но посмотреть я просто обязана. Ты отвезешь меня туда?
— Непременно, — пообещал Эдвин.
Была уже пора возвращаться, пока дворец не проснулся. Эдвин помог мне надеть платье и поцеловал на прощание.
— Лента, — напомнила я.
Но жених покачал головой.
— Я оставлю ее себе на память. Хочешь взамен диадему с голубыми бриллиантами?
Я усмехнулась.
— Вот как? Но, дорогой, в такие игры можно играть и вдвоем. Не обижайся, если однажды ты окажешься моим пленником.
— Я буду ждать этого с нетерпением.
И он поцеловал меня на прощание, крепко прижав к груди — так, что мне даже стало немного больно. Но мне даже в голову не пришло жаловаться.
Почти весь следующий день был посвящен предсвадебным хлопотам. Несколько часов я провела за примеркой нарядов и подбором к ним драгоценностей, затем Айше принесла утвердить окончательный вариант праздничного обеда и ужина для обитательниц гарема. В результате к вечеру я чувствовала себя сильно уставшей. Окончательно расстроила меня Фатима.
— Алия заболела, — встревоженно сообщила она мне.
— Что с ней? — равнодушно спросила я.
— Очень похоже на отравление. Ее состояние ни у кого не вызвало удивления — она обожала устрицы и креветки и поедала их в огромных количествах, если только блюда из них оказывались на общем столе. Вчера как раз подавали морепродукты, вот все и решили, что Алие случайно досталось что-то не совсем свежее. Но ей становится все хуже.
Новость мне не понравилась. Во-первых, вряд ли на гаремной кухне могли оказаться испорченные продукты. Во-вторых, отравилась подозрительным образом одна Алия. В-третьих, покойная Лайла, по словам других девушек, незадолго до смерти приблизила ее к себе. Скорее всего, далеко не всеми своими секретами Алия поделилась с Фатимой.
