– Вот, чтобы резать их, надо большое дело начинать! Тут и я напомню тебе об Аристонике Пергамском. Он поднял восстание угнетенного народа в Пергаме. Сам он был царский сын, но сочувствовал тем, кто страдает. Он поднял рабов против хозяев и основал государство Солнца. Правда, ненадолго. Подлые хозяева призвали на помощь римлян, и Аристоник был побежден. Если начинать борьбу на Боспоре, надо иметь своего Аристоника. Тогда можно было бы освободить сатавков, да и городских рабов от пантикапейского гнета…
– Это мне нравится. Но и на Боспоре найдутся свои предатели, а Перисаду со стороны помогут. Митридат уже обещал помощь ему?
– Обещал.
– Ну вот. Не успеете вы подняться, как нагрянут, задавят, кровью зальют!
– Поэтому я и здесь, что не хочу, чтобы так получилось!
– Говори скорее!
– Меня послали сюда угнетенные сатавки и фиас рабов Пантикапея. Рабов, что поклоняются богу безыменному и единому. Вот наш знак.
Лайонак засучил рукав и показал шуту татуировку.
– Ага, – задумчиво произнес Бунак, – якорь, что означает спасение.
– Да… Спасение через борьбу!
– Чего же ты хочешь добиться в Неаполе? Если оружия, то заранее скажу – не получишь. Палак сам не знает, откуда взять его, а наши мастерские разрушены, те же, что работают, получили царские заказы.
– Оружие?.. Нет, оружие у нас есть!.. Я приехал просить Палака помочь нам. Для сатавков Палак – законный царь!
– Просить Палака помочь вам против Боспора?.. Войной, что ли?
– Войной! Пусть освободит нас и примет под свою руку.
Бунак удивленно и с сомнением покачал головой.
– Стоит только Палаку подойти к границам Боспора, – продолжал боспорец, – мы восстанем как один, у нас все готово! Боспор падет от одновременного удара извне и изнутри!
Бунак молчал. Ему казалось, что друг его шутит.
– Конечно, – молвил он, подумав, – Боспор, как и Херсонес, сидит на сколотской земле… И я рад был бы добраться до горла Саклея. Но… ведь Палак решил нынче взять осадой Херсонес! В прошлом году он потерпел поражение от Диофанта и сейчас едва ли будет рисковать войной и тут и там.
Лайонак отмахнулся досадливо.
– Если он полезет на Херсонес, то опять проиграет. Получится то же, что и в прошлом году. Сегодня Херсонес покрепче Пантикапея!
– Ты считаешь херсонесских греков непобедимыми?
– Нет, но сам посуди, Бунак: если даже Палак возьмет Херсонес до весны, то получит очень мало. Опять прибудут понтийские корабли и освободят город… Палак не будет сильнее после взятия Херсонеса. А на Боспоре сразу будет иметь многотысячное войско повстанцев, склады с оружием, гору хлеба, даже флот с опытными моряками из рабов. Пусть тогда сунется Митридат!.. Мы отбросим его общими силами! Тогда и Херсонес можно будет взять совсем легко при помощи кораблей. Ведь город имеет стены со стороны суши, а с моря он беззащитен… О, если Палак так же умен, как его отец, он сразу поймет, что путь к победе лежит через Боспор. Сегодня царство Перисада – трухлявый пень, он упадет от первого удара. А под Херсонесом Палак просидит всю зиму и будет встречать понтийские войска весной, когда его воины подтянут животы.
– Палак так считает, – возразил шут, вспоминая разговоры у царя, – что если Херсонес падет, то какой смысл Митридату воевать за него?!
Лайонак рассмеялся с горечью.
– Так говорил царь? Тогда он плохо знает Митридата и его воевод. Тем более что он уже бит ими и должен бы кое-что понять.
– Теперь мы делаем машины, такие же, как у греков, я сам видел. Бросают камни с голову быка величиною! А потом – к нам на подмогу идут агары!
– Агары? Разве их роксоланы пропустят в Тавриду?
– Да, у роксоланского царя Тасия союз с Палаком! Сговор! Возможно, что сам Тасий приедет к Палаку в гости.
Лайонак нахмурился.
– Роксоланы – собаки! Как и все сарматы! – с сердцем произнес он. – И незачем сколотскому царю поганить себя дружбой с извечными врагами сколотов! Ведь они отняли наши степи!
– Я тоже так думаю, – почесал затылок Бунак, – но таковы замыслы царя. Кто посмеет возразить ему?
– Я! – с жаром вскричал Лайонак, вскочив на ноги. – Я возражу ему! Зачем ему союз с роксоланами? Чтобы справиться с Херсонесом? Это смешно!.. Или против Митридата?.. Пусть остережется, продадут его сарматы! Нужно немедленно идти на Боспор. Возьмет Боспор с помощью сатавков и городских рабов – Херсонес сам упадет ему в рот. И Митридат начнет искать с ним дружбы. Хитрому понтийцу незачем будет вступать в ссору с сильным скифским царем. Тем более что назревает война с Римом. Ты понимаешь меня?
– Понимаю, Лайонак. Ты очень умен и желаешь сатавкам свободы, а Палаку победы и могущества. То, что ты говоришь, кажется заманчивым, хотя мы привыкли считать Херсонес козявкой по сравнению с Боспором. Я готов помогать тебе.
– Спасибо. Мне нужно встретиться с царем наедине.
– Не лучше ли раньше поговорить с Раданфиром?
– Нет, мне приказано иметь встречу с царем. Впрочем, неплохо бы заручиться поддержкой этого сильного князя. Да и не только его, но и Фарзоя. Мы уже с ним встречались, как ты знаешь.
– Добро!
Друзья выпили вина. Вынули из ножен кинжалы и начали рукоятями колоть лесные орехи.
