— Мы будем сражаться, не щадя своей жизни, за независимость родной страны. Отомстим же за смерть наших братьев, sa разоренные аилы! Если мы не сможем изгнать врага, вероломно вторгшегося к нам и осквернившего луга и пастбища нашей прекрасной родины, мы запятнаем честь наших отцов. Мы будем гнать врага до самого Долонура! Пусть это знает каждый цирик и каждый командир! И помните, что гений-хранитель покровительствует вам! Мы не должны робеть перед превосходящими силами противника, победа будет за нами! Оглянитесь! На вас смотрят ваши жены и дети, отцы и матери. Смело идите в бой!
Наступление началось, едва только выглянуло солнце. Цирики встретились с разведывательной группой китайцев и, уничтожив ее, внезапно с трех сторон обрушились на вражеское войско. Сражение продолжалось весь день. Китайцы были окружены, нападение противника застало их врасплох, когда лагерь еще спал, но они превосходили монголов и числом, и оружием.
Максаржав издали наблюдал за ходом сражения, когда с правого фланга прискакал с донесением цирик — тот самый парень, что хотел дезертировать. Он был ранен в руку. Максаржав сразу же узнал его и приказал стоящему рядом Далхе спросить имя бойца.
К вечеру монголы, потеряв около восьмидесяти человек убитыми, обратили противника в бегство. Часть китайских войск укрылась в отрогах Долонура.
— Если среди пленных окажутся больные, таких не брать! — приказал Максаржав. — В этих краях свирепствует лихорадка. Имейте в виду, нам не следует заходить в глубь китайской территории. Как только достигнем монастыря Бандид, что возле Егузэра, повернем назад.
Однако гамины постоянно делали вылазки. Когда в пятый раз показались китайские отряды, Максаржав, преследуя их, перешел границу и занял небольшой городок. Он распорядился взять из лавок китайских купцов табак, сапоги и многое другое, что было необходимо цирикам. Затем отдал приказ арестовать и казнить командующего гаминов, а после казни принести жертву знамени.
Весть о разгроме китайского войска, видимо, достигла Хурэ, из столицы прибыл посланец богдо.
— Богдо-хан поздравляет вас с победой и в знак своей милости посылает вам хадак и ценные подарки, — объявил он. Максаржав принял благословение и стал расспрашивать приехавшего, что нового слышно в столице.
— Россия и Монголия заключили договор, но Китай, видимо, попытается вернуть наше государство под свою власть.
— Да, похоже.
— Семья ваша в добром здравии.
— Благодарю вас за добрую весть.
— Га-гун просил передать вам, что раздел вашего хошуна пока задерживается.
— Передай в столицу: мы провели несколько удачных сражений и захватили много оружия. Во всяком случае, врага мы прогнали с нашей земли. Многие бойцы сражались как герои и заслужили награды и почетные титулы. — Максаржав отправил посланца отдыхать, а сам сел писать донесение в военное министерство.
В начале осени Максаржав с войском вернулся в Хурэ. Того с помощью цириков поставил юрту, напилил и наколол дров, убрался в юрте и приготовил еду.
Однажды с караваном приехал сын Максаржава Сандуйсу-рэн. Он рассказал о домашних новостях, а потом добавил:
— По дороге сюда я зашел погреться в один аил в окрестностях Хадасы. Это была юрта костоправа по имени Гава-лама. Встретил там одну женщину, и она сказала, что знает тебя, отец.
— Откуда она знает меня? Что за чепуха? — удивился Максаржав.
Сандуйсурэн молча пожал плечами.
— Как зовут эту женщину? — быстро спросил Того.
— Не помню... Какое-то длинное имя.
— А больше она тебя ни о ком не спрашивала?
— Спросила, не знаю ли я человека по имени Того.
— И что ты ответил?
— Что не слыхал про такого.
— Как же ты не слыхал? Да это ведь я!
— Но вас же зовут Бого.
— Эх, беда... И что же... Где теперь эта женщина?
— Ее пет, уехала.
— Ну ладно, — сказал Того. — А куда она уехала, ты не знаешь?
— Нет, — ответил Сандуйсурэн.
— Значит, она жива, Бого! Ты поедешь ее искать? — спросил Максаржав.
— Нет! Я и так уже много времени потратил на эти поиски...
Сандуйсурэн вскоре отправился в обратный путь. Того попросил его заехать к костоправу и, если эта женщина там, передать ей, что он, Того, живет у его отца, что он одинок, — больше ничего.
Товарищи по совместному походу часто заходили к Максаржаву выпить архи, поговорить.
— Ходят слухи, будто всюду теперь открывают школы.
— Да это все болтовня!
— Недавно я слышал новость: люди научились разговаривать друг с другом но проводу.
— Говорят, мы теперь сами будем засевать земли, которыми прежде владели китайцы.
— А вы не слышали о том несчастном старике? Об Эрэнцэн-Буя... — спросил Того. — Что с ним стало? Ведь это он спас мне жизнь!
— Говорили, что он умер. Будто бы упал в воду и утонул.
— Послушайте, пойдем в дом Га-гуна играть в кости, — предложил один из мужчин.
— А знаете, что я слышал? — сказал другой. — Хужирбуланцы бунтуют, недовольны порядками.
— Их очень плохо кормят, — отозвался Максаржав, вынимая кости и дощечку для игры.
— Есть там у них один бездельник по имени Сухэ, это он всех перебаламутил!