— А чей он этот парень? Эрвин, чей ты парень? А это мой парень. Эрвин — мой парень!
Давненько у нее не было такого хорошего настроения. Сзади послышался топот. Соня оглянулась. К ее удивлению, Горыныч шагал в такт, пытаясь повторить движения своими толстыми лапами.
— Ничего себе талант! А можешь так? — Соня прошлась колесом вниз по тропинке.
Горыныч застыл в смятении. И… опля! Скрутил свой змеиный хвост кольцом и даже подпрыгнул от радости. Шагая задом наперед, Соня придумывала танцевальные па, которые Горыныч пытался повторить. Вскоре двое исследователей неведомой тропы вышли из леса и очутились на склоне горы. И тут их сполна наградил вид прекрасной долины с горной рекой и небольшим, как будто игрушечным городком.
Симпатичные одноэтажные домики в обрамлении зеленых садов привольно раскинулись у реки. Соня замерла от нахлынувшей волны чувств. Ей вдруг привиделось, как она спускается вниз, заходит в уютный дом с красной черепичной крышей, знакомится с хозяевами, пьет чай на прохладной веранде, гладит полосатую кошку, вспрыгнувшую ей на колени. Так легко мечталось на солнечном пригорке.
Горыныч, не теряя времени, нашел в траве лесную землянику и, виртуозно цепляя ягодку за ягодкой, жмурился от удовольствия. Соня присоединилась к дракону, сладкие душистые ягоды ей тоже пришлись по вкусу.
— Горыныч, нам пора, — наконец сказала Соня и уже привычно взобралась в седло. — Мне кажется, нас могут увидеть. Не будем тут светиться.
Девочка повернула Горыныча в сторону гор. Дракон летел ровно, уверенно. Так он никогда еще не летал. Отличное расположение духа настроило его на великолепное исполнение, как музыканта на любимую мелодию.
— Молодчина! — крикнула Соня.
Радость распирала ее. Дракон то взмывал вверх, то опускался вниз. Один раз даже так крутнулся вокруг себя, что Соня чуть не вылетела из седла. Восторг от полета затмил бдительность: дракон и наездница поздно заметили опасность. Их догоняли двое верхотуров. Упоенный полетом Горыныч прозевал угрозу.
Дракон пустился наутек, но расстояние между ними сокращалось. Скорость верхотуров была выше скорости Горыныча. Соня вспомнила рассказ Ларри о том, что верхотуры используют сети для поимки нарушителей. Верхотуров опасно подпускать близко.
— Горыныч, вниз! — крикнула Соня. — Выбери место!
Дракон завертел головой, ему нужен хотя бы небольшой просвет в густом лесу. Соня уже видела экипировку приближающихся противников, они готовились к атаке. Эх, зря она с Горынычем подошла так близко к городу! Наверное, поэтому их и засекли.
— Горыныч, вниз! — в отчаянии закричала Соня.
И дракон упал. Соня ухватилась за гребень, сжавшись в комок. Ветки деревьев хлестали со всех сторон. Горыныч врезался в толстый ствол, пронзительно вскрикнул и бухнулся на землю. Соня скатилась с Горыныча, глянула на его перекошенную от боли морду и прошептала сквозь мгновенно навернувшиеся слезы:
— Тихо…. Замри, спать.
Горыныч отключился. Наверху летали верхотуры, Соня их отчетливо слышала. Они барражировали[3] долго, то появляясь над ними, то пропадая, но на посадку не заходили. Драконы верхотуров гораздо крупнее и не умели, как Горыныч, падать камнем вниз. Да и поляны подходящей для них не было, а сверзиться в гущу леса и переломать себе все кости они не решились. Так и улетели ни с чем.
— Что, получили? — прошептала Соня. — Хваленые ездовые драконы!
Она кинулась к Горынычу. Живот, бока, лапы, крылья и даже змеиный хвост оказались в ранах. Толстые ветви деревьев рассекли шкуру дракона, как ножом, когда он падал. Горыныч спал нервно, вздрагивая и всхлипывая. Соня понятия не имела, как ему помочь.
Когда наступил вечер, девочка разбудила дракона. Они стали пробираться сквозь лес, ища полянку для взлета. Горыныч хромал, при каждом шаге издавая тихий стон, от которого у Сони сжималось сердце.
Уже в сумерках они выбрались на небольшой пригорок. Дракон постанывая развернул крылья, и девочка взобралась в седло. Горыныч с трудом набрал высоту и, низко летя над деревьями, устремился к дому. Он уже хорошо ориентировался на местности. В свете одинокой луны горе-путешественники приземлились на родной лужайке.
Дракон хромая уполз на край поляны и завалился на бок. Соня направилась к дому. Надо хотя бы принести воды для Горыныча, чтобы он не топал к ручью. Она дернула дверь избушки, но та оказалась закрыта. Наверное, Асанна заперла и ушла. От мысли, что в дом сейчас ходу нет, Соня почувствовала неимоверную усталость. Она судорожно вздохнула и опустилась на ступеньки. Надо придумать, что делать дальше. Девочка обессилено прислонилась к косяку и закрыла глаза.
Дверь неожиданно отворилась. Соня встрепенулась. На пороге стоял Эрвин. Время на мгновение замерло, и никого не осталось во всем мире. Только эти двое, как зачарованные, смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Первым очнулся Эрвин.
— Что случилось? — спросил он, глядя на измученное лицо девочки и ее поцарапанные руки.
— Горыныч поранился, — ответила она, — ему надо помочь.
— Заходи, я посмотрю.
