Соня не успела испугаться, всё произошло слишком быстро. Она крикнула:
— Я держусь!
Горыныч не расслышал и еще больше запаниковал. Сопротивляясь потоку, он попытался еще раз взмахнуть крыльями, но его закрутило штопором. Столкновение с землей неизбежно. Соню не пугала скорость, но, когда их закрутило винтом, она что есть силы вцепилась в уздечку, пригнувшись к дракону настолько, насколько позволял его костяной гребень. Хорошо, высота была достаточная, и дракон, вильнув хвостом, который чуть слушался, направился в воду. Путешественники рухнули в озеро.
Посадка на воду оказалась сверхжесткой для обоих. Из Горыныча выбило дух. Соню отбросило в сторону, и она потеряла сознание. Горыныч, очухавшись, вылез на поверхность и понял, Сони нигде нет. Он зарычал, втянул носом воздух и нырнул.
Девочка погружалась на самое дно мрачного безмолвного озера. Бешено заколотив лапами, дракон настиг ее, зацепился зубами за одежду и вынырнул. Выпучив от ужаса огромные глаза, Горыныч изо всех сил погреб к берегу, таща за собой бесчувственное тело. Беспамятство Сони так испугало его, что челюсти, которыми он держал свою ценную ношу, в этот момент не разомкнул бы никто.
Пологий берег уже совсем близко. Горыныч зачерпнул лапами камни со дна и ринулся к спасительной земле. Соня очнулась, когда дракон тащил ее из воды. Осознать, что происходит, не вышло: в памяти осталось только падение. Перевернувшись на бок, девочка захрипела и попыталась судорожно вдохнуть хотя бы глоток воздуха. От первой же попытки легкие опалило огнем.
Как они остались живы? Испуганный Горыныч распластался рядом. Его бока ходили ходуном, в груди свистело, из пасти тянулась слюна, а тело сотрясала крупная дрожь. Соня мучительно кашляла, ощущая боль во всем теле. Мокрая одежда ледяным коконом сковала ее. Желая хоть как-то согреться, девочка скинула плащ-накидку, стащила с ног сапожки, которые, на удивление, не свалились в воде, подползла к Горынычу и сжалась в комочек у него под боком.
Почти час Соня стучала зубами, дрожала и кашляла. Наконец, согрелась и перестала трястись. Увидев, что хозяйка успокоилась, Горыныч принялся жалостливо вздыхать, клонить голову и шнырять глазами по сторонам. На беднягу накатило жгучее чувство вины, страдать ему было невмоготу. Горынычу срочно требовалось лекарство, и чем быстрее, тем лучше.
Глянув на озеро, дракон замер и не мигая уставился вдаль. Соня, сколько ни вглядывалась, ничего не увидела. Горыныч суетливо вскочил на толстые лапы, взмахнул крыльями и, неуклюже летя над гладью воды, ринулся на середину озера. Ухватив в пасть заинтересовавший его предмет, повернул назад. В его зубах победно трепыхалась шляпа Асанны с широкими изломанными полями.
Горыныч плюхнулся рядом с хозяйкой, бросил шляпу к ее ногам. И таким искренним счастьем светились его глаза, что Соня чуть не расплакалась. Если бы дракон мог читать мысли, он бы понял, Соня ни секунды не винила крылатого друга, в ее сердце были лишь благодарность и любовь. Обожаемый дракон сейчас нуждался в утешении и поддержке.
Похлопав дракона по шее, Соня решила произнести ободряющую речь:
— Знаешь, Горыныч, Эрвин говорит, для плавного полета нужны более развитые крылья, ну, чем у тебя. Но я не согласна. Ведь когда ты летел во сне, всё было отлично. Может, дело не в крыльях? Вот если ты трусишь, тогда дело худо. Я думаю, узкие крылья лучше, чем широкие. А почему нет? Ты не знаешь наверняка. Ты же не подозревал, что можешь летать во сне? Тебе надо понять, чем они лучше. Как ими маневрировать, управлять. Ты же летающее существо. Ты должен это знать.
Соня сама не заметила, как в ней проснулся оратор. Она говорила и говорила, вспоминала, доказывала, уговаривала. Хотела укрепить в Горыныче веру в собственные силы. Девочка считала, что дракон способен на многое и надо только, чтобы он сам поверил в это. И еще от него зависела ее безопасность.
Горыныч притих, слушая хозяйку. Может, он ничего и не понял, но взбодрился гораздо быстрее, чем ожидала наездница. Виноватость у него сняло как рукой. Глаза превратились в узкие щелки, и дракон подставил спину.
Вопрос о доверии решился положительно, пора было возвращаться домой. У Сони всё болело, но она без единого вздоха забралась в седло. Горыныч расправил крылья, оттолкнулся, поджал лапы и круто взял вверх.
После крушения в Ледяное озеро Соня решила повременить с полетами. Ее давно манила тропа в Межгорье. По ней уходили и приходили Эрвин и Ларри. Почему бы не разведать этот путь? В одежде Асанны девочка выглядела как истинная верховенка, да еще с косой, которую она заплела, следуя наказу Эрвина прибрать волосы.
Без Горыныча отправляться в путь не имело смысла. Верный друг всегда должен быть рядом. В компании с ним Соня чувствовала себя уверенно. Мало ли кто обитает в диком лесу? Ширина тропки позволяла дракону пройтись пешком.
