Кавказская армия занимала полосу протяженностью 720 км от Черного моря до озера Урия. Ее военные действия начались встречным сражением с 3-й турецкой (около 130 тыс. человек и 271 орудие). И уже 25 октября русские части овладели сильно укрепленной Кеприкейской позицией, создав угрозу крепости Эрзурум, находившейся в 50 км оттуда. К 26 ноября они отошли под давлением превосходящих сил противника и закрепились на рубеже Маслахат – Арди.
9 декабря турецкие войска начали наступление в районе Саракамыша, имея стратегическую цель уничтожить русскую Кавказскую армию, а оперативную – осуществить операцию на окружение. Во главе штаба 3-й армии стоял германский офицер, руководство ею осуществлял Энвер-паша[143] лично, командиров корпусов – воспитанников германской школы – курировали немецкие инструкторы. Особенность этой операции состояла в том, что исходя из соотношения сил (около 110 тыс. русских против 150 тыс. турок при равенстве в артиллерии – по 300 орудий) она носила для наших войск оборонительный характер, но вылилась в большую стратегическую, оперативную и тактическую победу русского оружия.
Под руководством генерала Н. Н. Юденича русским войскам уже 4 января 1915 г. удалось разгромить 3-ю турецкую армию, пытавшуюся окружить наши главные силы, сосредоточенные у Сарыкамыша, и переломить ситуацию. Проводимая в исключительно сложных условиях операция привела к тому, что были почти уничтожены 10-й и 9-й корпуса противника, потерявшего в общей сложности до 90 тыс. человек, в т. ч. 3,5 тыс. пленными. В плену оказались командир 9-го корпуса, начальники 17-й, 28-й и 29-й дивизий, много офицеров. Русские потери насчитывали более 20 тыс. убитых, раненых, больных и свыше 6 тыс. обмороженных.
В результате была разгромлена одна из трех турецких армий, бывших у Оттоманской империи к началу войны. О фактическом ее уничтожении свидетельствовал, в частности, генерал кавалерии, германский уполномоченный при турецком Верховном командовании (одновременно командующий 1-й турецкой армией) О. Лиман фон Сандерс: «…операция […] закончилась уничтожением этой армии, которая из турецких оперативных соединений первой вступила в мировую войну».[144] В стратегическом аспекте операция ознаменовала переход к русской армии стратегической инициативы на Кавказе, которую она удерживала всю войну. Результатами победы стали упрочение положения России на Кавказском ТВД.
Подводя итоги первого года войны – кампании 1914 г., отметим, что ни одной из воевавших коалиций не удалось выполнить своих планов. К концу года на всех фронтах приостановились маневренные действия и война приобрела позиционный характер. В целом кампания 1914 г. закончилась в пользу Антанты, в чем немалая заслуга России. Если в августе 1914 г. Русский фронт притянул на себя до 58 австро-германских пехотных дивизий, то в декабре – 94, т. е. более 48 % действующих войск германского блока. С остальными менее 51 % сражались вооруженные силы Франции, Англии, Бельгии, Сербии и Черногории. Германский план молниеносного разгрома противников потерпел полный крах. Страны-агрессоры – Германия, Австро-Венгрия и Турция – не смогли в полной мере использовать преимущества внезапности и заблаговременной подготовки. Война приняла затяжной характер, что было не в пользу стран германского блока, так как его ресурсы были значительно меньше, чем у Антанты. Германия была вынуждена перейти к обороне.
К концу 1914 г. противоборствующие коалиции израсходовали запасы вооружения и боеприпасов, поскольку их генеральные штабы рассчитывали закончить войну в короткие сроки с имеющимися мобилизационными запасами, пополняемыми лишь текущим производством на оборонных заводах. Причем ни одна из воюющих стран не собиралась проводить мобилизацию экономики. Только в Германии были предусмотрены некоторые меры по обеспечению страны сырьем. Встретившись уже в ходе войны с непредвиденно большим расходом боеприпасов и оружия, правительства воюющих держав стали привлекать к военному производству частные предприятия. Были созданы специальные государственные органы по планированию производства и распределения – в августе в Германии, в сентябре во Франции, в октябре в Англии. Россия же создала подобные организации – военно-промышленные комитеты – лишь в мае 1915 г.
